Скромница, ёпт!
— Где спальня? — спрашивает Матвей, поднимая её лицо за подбородок. — Или тебя здесь оприходовать?
Он подхватывает её под ягодицы, и под громкий вздох девушки поднимает её на руки, вжимаясь твёрдым членом, в её влажную промежность. Трётся и Люба, закусив губу, сжимает его плечи.
— Тебе же хочется большего? Любовь? — спрашивает Матвей, продолжая вжиматься в неё всем телом. Люба молчит, и отводит глаза.
— Говори! — рыкает Матвей. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул?
Она снова вся вспыхивает. И беззвучно открывает рот, замирает на его руках.
— Говори, — рычит Матвей.
— Хочу, — наконец подаёт голос Люба.
— Чего хочешь?
Она снова сжимает его плечи, и прячет своё лицо. Нет, она серьёзно стесняется?
Неженка, ёпт!
— Хочу чтобы ты… — она на миг запинается, а потом говорит совсем тихо, — трахнул меня.
— А помнишь, как я обещал тебе это сделать? — Матвей, уже просто припечатал её к стене, и вжимал свой каменный член, между её ног.
— Да, — выдыхает Люба.
— Так куда идём, Неженка, или остаёмся здесь? — он прошёлся языком по изгибу её шеи, и Люба вздрогнула.
— Вон туда, — кивнула она на темнеющий проём, и Матвей, подхватив её удобнее, понёс в указанном направлении.
В комнате тоже царил полумрак, разгоняемый, лунным светом из окна. Кровать Матвей увидел сразу, и бесцеремонно сбросил на неё Любу.
Она охнула от неожиданности, когда подпрыгнула на упругом матрасе, и замерла, разглядывая Матвея.
Он скинул с себя футболку, расстегнул ремень на джинсах, вытащил из кармана несколько презервативов, и бросил их на кровать, стянул джинсы вместе с трусами.
Девушка тут же переводит взгляд, на его пах.
Матвей знал, эту реакцию. Глаза её округляются, и она сглатывает. Да, достоинство у Матвея, очень достойное, все его бабы, всегда были довольны.
— Раздевайся Неженка, — усмехается он, и она поднимет взгляд, и ему кажется, что она краснеет.
— Расслабься, — он нависает над ней, уперев свой член в её живот.
— Давай помогу, — и он тянет её задранное платье выше, пока не стягивает его через голову.
Она остаётся в кружевном белье и чулках. Лежит перед ним, закусив губу, с разметавшимися волосами.
Не дать, не взять, порочная девственница.
Он улыбнулся своим мыслям, странное сочетание, но именно такой она ему сейчас кажется.
Он находит её ладошку, и кладёт на свой член. Она несмело его сжимает, и Матвей рычит от удовольствия. Люба продолжает чуть смелее, сжимает, двигает, натягивает, и наблюдает за его реакцией. А он прикрывает глаза, наслаждаясь её лаской. Он сминает её грудь, оттягивая чашку бюстгальтера, высвобождая упругую плоть. Грудь упирается в его ладонь твёрдым соском, и Люба тут же стонет. Он склоняется и втягивает вершинку в рот, слегка прикусывает.
На вкус она такая же сладкая, волнующая, горячая.
Она выгибается, и сжимает руку на его члене, и Матвей содрогается, и проделывает это с другой грудью, а потом снова и снова, лижет, трет, кусает её плоть, и Люба уже хватает воздух ртом, ритмично трёт его член.
Он поднимается к её губам, ему особенно нравиться терзать её рот. Он проталкивает свой язык, между её губами, зубами, и она отвечает, старается подстроиться под него. Свободной рукой она притягивает его к себе, не забывая про его член.
— На живот Неженка, — командует он, оторвавшись от неё, и Люба на мгновение замирает.
Матвей видит, что она напряглась, и недолго думая, сам переворачивает её на живот, и подтягивает её ягодицы к себе, вынуждая встать её на четвереньки, и опереться на локти.
Матвей проводит рукой по её позвоночнику, и она слегка прогибается. Он склоняется над ней, и его член упирается ей в ягодицы. Матвей зарывается пальцами в её волосах, и отводит назад голову, запрокидывает и целует её плечо, потом ведёт языком, по бархатной коже, ниже, к лопаткам, к пояснице, слизывая её неповторимый аромат.
Он сжимает свободной рукой упругую грудь, и Люба выгибается, так удачно подставив бедра под его член. Матвей тянет вниз её кружевные трусики, откидывает их, и пробегает пальцами по влажной промежности.
Люба тут же застонала, подалась вся к нему, прижимаясь бёдрами.
Матвей ловко разрывает упаковку, и натягивает презерватив на свой член. Больше ждать он не может, и он до упора входит в неё. Люба вскрикивает, и сжимает его внутри, да так что он готов уже кончить.
— Блядь, Неженка, ты такая тугая, ты случаем не девственница? — пыхтит он, переводя дыхание, и снова толкается в неё.