— Только ты учти — если все начнется, то стрелять придется не раздумывая, а ставки в этой мясорубке будут самыми высокими.
— Спасибо, что предупредил, но сам-то ты как?
— Справляюсь, точнее — справляемся. Жену жалко, ей и так досталось больше всех. Понимаешь, Тарас, я знаю — она меня любит. Но ведь одними только переживаниями и слезами ничего не изменишь. Нужно действовать, и действовать порой жестко! Только так и можно добиться результата. А она не понимает этого, обижается…
— Да, знакомая ситуация, хоть у меня все не так уж и критично.
Тарас разлил по новой и поднял рюмку:
— За наших женушек!
— Хороший тост.
Мы сидели на веранде и неспешно разговаривали под водочку с обильной, но нехитрой закуской, которую приготовила заботливая Марина. Буженина, колбаса, балык, сыр, икорка подходили к нашему нехитрому застолью как нельзя лучше.
— Ты еще малосольные огурчики попробуй, — присоветовал хозяин застолья.
— Угу, спасибо тебе, хлебосольный Тарас.
Огурчики и впрямь оказались весьма хороши, особенно под ливизовский «Кристалл».
— А какие вообще планы на жизнь?
— Работаю… — туманно ответил я. Тема моих работ была весьма расплывчата и пугала результатами. Лучше до поры до времени никому о них не знать. — А ты чем занимаешься?
— Расширяю бизнес. Сейчас веду переговоры с «Браунингом», хочу стать их официальным торговым представителем на российском рынке.
— Ну, ни пуха…
— К черту…
Снова звякнули рюмки с истинно русским напитком.
Мы оба понимали друг друга и без слов. Все, что мы делали, — только ради своих близких, жен и детей.
ГЛАВА 5
Кровавая алхимия
Наука стала для меня отдушиной. Но и она была весьма специфичной — основанной на тех наработках, которые сохранились еще со времен моей «полночной практики», когда я лечил вампиров. У меня накопилось огромное количество данных, но вот систематизировать их и более подробно изучить все не получалось. Но теперь времени хватало.
Сотни графиков, диаграмм, распечаток, протоколы хирургических операций и исчерканные листки с «ветвистыми» формулами сложных биохимических веществ и превращений захватили меня всецело. Это были словно бы разноцветные кусочки стекла, из которых я собирал сложнейший и прекраснейший витраж, наполнявший мои действия светом знаний. Но стекла этого витража имели цвет крови.
Конечной целью исследований было выявление закономерностей нечеловеческой физиологии кровососов, которые мог ли бы помочь в уничтожении этих мразей.
Гемолитические яды, например, как показали мои исследования, изрядно портят кровь упырям — и в прямом и в переносном смысле. Токсины ядовитых змей, например Королевской кобры, по латыни — Naja Naja, могут причинить необратимые изменения эритроцитам. Одного грамма яда достаточно, чтобы убить 165 взрослых людей или две сотни вампиров. «Полночное племя» особо чувствительно к таким ядам.
Металлы, соединяющиеся с белками крови и образующие особые соединения — альбуминаты, тоже являются гемолитическими ядами. Это свинец и ртуть. Сходными с ней эффектами обладает и серебро, и чем оно чище, тем сильнее токсическое действие. Это свойство я использовал на практике: мои крупнокалиберные пули из серебра содержат внутри еще и аргентумную амальгаму — раствор металла в ртути. И оба этих компонента проявляют кумулятивный эффект, усиливая друг друга.
Но я не останавливаюсь на достигнутом и продолжаю свои «нечеловеческие» исследования. Главное мое сокровище — образцы крови и тканей из разных органов вампиров. Их я добыл во время хирургических операций — своеобразная плата за продление их страшных жизней…
Вот и сейчас я достал из специального холодильника пластиковую пробирку с образцом крови и набрал консервированную смерть в капилляр автоматической пипетки.
Сделал громче льющуюся из динамиков компьютера музыку.
Песня Олега Медведева «Таблетки от счастья» подходила как нельзя лучше к моим опытам. Они действительно больше похожи на алхимию, но только уже в современном исполнении. Тихо жужжит, раскручиваясь, ультрацентрифуга — там, в тщательно уравновешенных высокопрочных пластмассовых пробирках осаждаются препараты крови. Дело в том, что каждый органоид клетки имеет собственное значение осаждения — так называемый коэффициент седиментации. Сейчас меня интересует измененный белок крови вампиров. Этот патогенный прион-глобулин мы обнаружили вместе с Гришей Панченко, когда вытаскивали укушенную вампиром Киру с того света. Так все и началось…