Тем не менее сейчас я готовился испытать одно из своих «адских зелий» — специальный препарат, связывающий серебро в неактивные соли. Введя инъектор в раневой канал, я нажал на кнопку. Бледно-зеленая жидкость под давлением покинула ампулу и распылилась вблизи стволовой части головного мозга. Сложный состав вступил во взаимодействие с оставшимися частицами серебра и связывал смертельно опасный для упыря металл в неактивные соли. Я выполнил несколько инъекций в близлежащие к стволу мозга ткани. Теперь нужно было немного подождать, пока пройдет химическая реакция связывания серебра. Жду. На мониторе бесстрастно сменяются цифры таймера. Осторожно снял пальцы с рычажков дистанционного управления манипуляторами робота-хирурга. Кисти рук сводила судорога. Стащил сенсорные перчатки, размял руки. Несколько свободных минут у меня есть. Проверил жизненные показатели «полночного пациента», они оказались более-менее стабильны. Откинулся в удобном операторском кресле, повращал головой, хрустя шейными позвонками.
Окинул взглядом всю эту медицинскую машинерию — влиятельность, если не сказать — могущество, вампиров потрясала. Раздобыть в Северной Пальмире ультрасовременный роботизированный комплекс для нейрохирургических вмешательств — дело просто невероятное! Эти твари умеют заставить себя уважать… Однако же, чего они так пекутся о своем предводителе? Ведь со всеми прочими своими соплеменниками вампиры не шибко-то и церемонились. Вражда к себе подобным — у них в крови, вот такой каламбур. Смертельная конкуренция позволяет им поддерживать в достаточном количестве кормовую базу. Нас с вами, если кто не понял. И все же, зачем они его спасают? Еще одна загадка.
Между тем прошло время, необходимое для связывания активного серебра в инертные соли. Я снова положил пальцы на рычажки дистанционного управления хирургическими манипуляторами. И снова умный робот проделал путь к месту операции, не отклонившись и на долю миллиметра. Задействовав инжекторы, я промыл раневую полость, удаляя остатки прежнего лекарства и вымывая вместе с ним связанное серебро. После ввел другое лекарство, стимулирующее регенерацию нервных волокон. Еще раз осмотрел через эндоскоп операционное поле. И остался вполне удовлетворен результатами.
Дальнейшее «рукоделие» я проделал в полуавтоматическом режиме. Задавал параметры, вид хирургического шва и материал: кетгут, шелк или капрон. Машина выполняла стежки с безукоризненной точностью. Вообще-то, если бы не такие серьезные ранения, то и шить тут было бы практически нечего. Подобного рода операции выполняются через небольшие, всего в два-три сантиметра разрезы. Наложив крайний шов на разорванную кожу, я устало откинулся на спинку операторского кресла.
Посмотрел на таймер: с начала этой уникальной операции прошло пять часов.
Я вышел из-за пульта и направился к операционному столу. На мне была только хирургическая роба, маску я не надевал. Да она и не нужна, ведь операция проходила преимущественно внутри раневой полости пациента. Поменял почти опустевший флакон с кровью на стойке, отрегулировал скорость капель в системе.
Все, операция закончена. Теперь оставалось только лишь ждать — могучий организм вампира теперь будет регенерировать с еще большей силой. И крови для этого понадобится очень много… Свежей крови. Вот интересно, а на хрена я вообще взялся продлевать жизнь проклятому упырю, тем более Высшему? Только лишь из любопытства, или потому, что ослика поманили морковкой в виде роботизированного нейрохирургического комплекса? Наверное — и то и другое. А еще потому, что привык к этой проклятой работе. Как будто наркотик: власть над более сильным и смертоносным существом. Вот и реализую свой комплекс превосходства жертвы над хищником…
Переоделся из хирургической робы в свою одежду, проверил «Дезерт Игл». Особенно затвор и боек, с этих подлых кровососов станется испортить такое замечательное оружие. Включил мобильный телефон: всего четыре пропущенных вызова от Киры.