Рассказ о рукопашной схватке занял гораздо больше времени, чем сам бой. Стиль Вин-Чун отличается скоростным темпом ударов рук и ног на близкой дистанции. Очень похоже на темповую стрельбу из автоматического пистолета.
Но женщина все же не растерялась и пнула меня в колено. Черт — больно! Я перекатился, а когда принял классическую стойку для стрельбы с колена — в моих руках уже тускло отсверкивал воронением сверхмощный «Desert Eagle .50». Самый харизматичный автоматический пистолет — самая крупнокалиберная «гаубица», 12,7x33RB!
— Теперь ты стой и не двигайся, «амазонка» чертова! Руки вперед вытяни! Грабли вперед! На колени.
— Я из-за тебя костюм испачкаю, — спокойно ответила она, близоруко щурясь.
— Лучше грязью, чем кровью…
— Хм… — женщина опустилась на колени.
— Хочу дать вам совет: если хотите выжить, смените оружие. Крупнокалиберный револьвер — это весьма неплохо. Однако автоматический пистолет крупного калибра — то что надо!
— «Glock-21» подойдет?
— Да, «сорок пятый калибр» тринадцать патронов в обойме — то что надо.
— А револьвер — именной.
— Именной?! — удивился я и поднял тяжелую «игрушку» с земли. Да, действительно, на рукоятке из дуба с мелкой насечкой с обеих сторон — стилизованная эмблема в виде щита и меча. И надпись на золоченой пластинке: «Капитану Ревякиной от Руководства ФСБ за особые заслуги».
Я на секунду задумался: за что же это оперативника ФСБ наградили именным оружием?.. Видать, и действительно — крутая «амазонка».
— До встречи, — я отошел, пятясь, к стене и держа стоящую на коленях женщину на прицеле «Дезерт Игла». А потом одним прыжком перемахнул через преграду.
Следующая наша встреча уже не была для меня неожиданностью.
— Эй, лейтенант Ревякина… — негромко позвал я.
Женщина мягко обернулась, в лицо мне смотрел широким дульным срезом со щелями компенсатора «Glock-21C».
— Вижу, вы вняли моему совету.
Она молча усмехнулась, но в глазах притаилась настороженность — такая выстрелит не задумываясь…
Джинсы и короткая кожаная куртка плотно облегали ее ладную, крепкую фигуру. Теперь на ней были очки с широкими тонированными стеклами. Полусапожки из мягкой кожи на невысоком каблуке дополняли наряд.
— Я пришел отдать вам револьвер. И поговорить. Кстати, с меня — ужин за разбитые очки, — я протянул именное оружие рукояткой вперед.
Все также продолжая тонко улыбаться, она кивнула и взяла револьвер.
— Что ж, принимаю ваше приглашение.
— Одно условие: без «жучков».
Она рассмеялась.
— Хорошо! Только я — капитан.
— Поздравляю.
В кармане у меня запиликал мобильный телефон. Наверное, жена.
— Я отвечу?..
Ревякина кивнула.
— Алло, Котенок, — действительно, звонила Кира. — Я тут пригласил на ужин одну молодую особу, но исключительно по делу.
— Хорошо, Игорь. Но не задерживайся, я волнуюсь.
Мы сели в автомобиль Ревякиной — элегантный белый «Рено» и вскоре уже подъезжали к неприметному, но уютному ресторанчику. Внутри было тихо и спокойно, негромко играла ненавязчивая музыка. Подошла миловидная официантка, записала наш заказ.
Я проголодался и налег на сочную отбивную, приправленную чесночком, острым черным перцем и кетчупом. Салат «Цезарь» с сыром и рублеными яйцами под майонезом был как нельзя кстати, гармонично дополнял картину моих гастрономических устремлений. А запивал я все это великолепие бокалом красного вина «Рубин Херсонеса». Ух, хорошо!
Ревякина тоже отдала должное закуске, внимательно посматривая на меня. Наши бокалы звякнули друг о друга.
— За все хорошее…
На стол легли две тринадцатизарядные обоймы для крупнокалиберного «Глока-21С». На вороненой стали поблескивали две поперечные полосы серебрянки. Пули «сорок пятого калибра» отливал сам, и теперь верхние тускло отсвечивали из проема пистолетных обойм.
Ревякина прищурилась, переводя взгляд с обойм на меня.
— Дай, угадаю: серебро химически чистое?
— Нет, марки ЧДА. Но и это тоже неплохо.
— Зачем?
— Затем, что вы мне нравитесь, товарищ капитан ФСБ. Поймите, то, с чем придется иметь дело, до этого вы видели только в фильмах ужасов. Но это — правда. Понять это тяжело, но необходимо для выживания.
Сориентировалась она на удивление быстро.