Ресурсы серого вещества коры больших полушарий головного мозга казались безграничными — такими они и были. Я стал ну просто охренительно умным исчадием! Появились новые способности к восприятию и обработке информации. Теперь я мог по желанию изменять светочувствительность сетчатки глаза, фокусировать зрение так, что отпадала надобность в любых прицелах. А те, что использовались, давали совершенно иную, более четкую и глубокую картину. Мог воспринимать инфракрасный диапазон спектра, причем не только глазами, но и буквально кожей. Появилось чувство объемного восприятия, своеобразная «локация».
Слух и обоняние тоже трансформировались. Не то чтобы я стал лучше слышать или воспринимать запахи, просто стал четко воспринимать полутона и едва заметные нотки. И мог их тут же четко идентифицировать.
Способность мыслить меня просто поражала. Человек только открывал рот, а я уже знал, что он скажет: по его вазомоторике, неосознанным движениям, непроизвольным рефлексам. Буквально на лету ловил основные постулаты и опорную систему символов, которую человек использует в своей речи. Мог по мельчайшим и вроде бы несвязанным деталям составить целостную картину происходящего и спрогнозировать дальнейшие события.
И мне все это нравилось!
Днем я старался отсыпаться, солнце, которое я и так не слишком жаловал, вызывало у меня раздражение, и не только моральное. Ультрафиолет жег все сильнее мою чувствительную кожу и не менее чувствительную душу, вернее — ее остатки. Обрету ли я ее когда-нибудь снова?
Но зато ночь целиком принадлежала нам с Генри. Он стал для меня наставником в новом для меня темном мире че-ло-ве-ческ-ойкрови и полной луны. Убивать людей ради содержимого их артерий, вен и селезенки с печенью мне не хотелось, перебивался «консервами». Хотя, признаться, меня изрядно раздражал привкус цитрата натрия и других консервантов.
Вспомнилась замечательная фантастическая повесть Дмитрия Громова «Путь проклятых». Там главный герой, став вампиром, решил убивать только «плохих», пытаясь навести порядок. Расправлялся с мафиози и мелкими бандитами. Даже смешно как-то: борец со злом в облике вампира. Думаю, сам автор тоже от души сыронизировал над этим аспектом вампирского не-бытия.
Как по мне, так убивать бандитов, чтобы напиться их кровью, — все равно что пускать на котлеты самую бодливую буренку в стаде. Да какая мне разница? Я руководствуюсь голодом, а не высокоморальными принципами наведения порядка в стаде. Цинично? Ну а как иначе.
Кстати по этому поводу анекдот:
Приезжают две коровы на бойню. Одна у другой спрашивает:
— Ты здесь в первый раз?
— Нет, блин, во второй!
А вот наблюдать за жизнью обычных людей — это интересно. Высший вампир Генри в этом был прав.
— Да, юноша. Привыкайте к новой для себя роли бытия. Или не-бытия.
— Не хочу привыкать, знаете ли…
Верховный вампир Генри не упускал случая окончательно отвратить меня от единственной возможности снова стать человеком.
Сейчас как раз я балансировал на очень тонкой грани между жизнью и пучиной кровавого безумия. Сам себе ежедневно делал инъекции ингибиторов, замедляющих процесс превращения в вампира. Но действие мощных препаратов, мною же и разработанных, могло лишь отсрочить неминуемое.
Однако вместе с Генри мы наблюдали за людьми, подсматривали в окна, созерцали их быт, мелкие семейные дрязги и мелкие радости. Новые способности давали и новые возможности. Мы могли просто скользить в ночи, становясь практически невидимыми. Могли использовать особые формы гипноза и манипулировать людьми, словно куклами-марионетками. Но это не всегда было нужно, ведь сейчас помыслы человеческого стада были для меня просты и мелочны.
Единственное существо, которое, как и Высший вампир Генри, было для меня загадкой, — это Кира.
Любимая довольно спокойно восприняла мою новую ипостась. А вот я ее понял и воспринял не сразу, и это стало для меня настоящим открытием. Ну, прямо как в оперетте Ганса-Иоганна Штрауса «Летучая мышь», когда главный герой, сам того не подозревая, ухаживает за собственной женой, представшей перед ним в соблазнительном образе прекрасной незнакомки.
Теперь я смотрел на Киру глазами вампира, и многое мне стало пронзительно ясно. Прежде всего — каким я был дураком!
Кира не была человеком в обычном понимании этого слова. Когда мы с Панченко вытащили девушку из пучины кровавого безумия, она перестала быть вампиром, но и человеческий облик ее трансформировался, и она приобрела совершенно новые, как бы это сказать… таланты. Она была умнее, сильнее, быстрее, обладала и еще целым рядом просто уникальных способностей…