Я посмотрел на свое развороченное экспансивной пулей плечо. Страшная картина! Отломки костей, залитые кровью ошметки разорванных мышц и сухожилий и лоскуты кожи. И самое хреновое: в центре всего этого кошмара засела серебряная смерть весом в шестнадцать граммов. Черт! Я достал нож и вонзил в рану. И взвыл от жуткой боли! Не обращая внимания на умопомрачительные ощущения, я все же поддел застрявшую в ране пулю. Понемногу она поддавалась, а волнообразное сокращение мышц выталкивало ее наружу по раневому каналу. Вот деформированная серебряная горошина показалась наружу. Слава крови! А я уже почти терял сознание от боли. Проклятая серебряная горошина с глухим стуком упала на асфальт. Ну а все остальное — ерунда! Срегенерируем… К хорошему привыкаешь быстро, вот и я привык, что даже самая серьезная рана заживает на мне как на собаке.
Между тем пули с грохотом врезались в мусорные контейнеры, однако вреда мне причинить не могли. Тяжелые экспансивные боеприпасы «.44 Remington Magnum» создавались как охотничьи. Они обладают огромным убойным и останавливающим эффектом, однако бронебойные свойства у них — просто никакие. Мусорные баки, к примеру, они насквозь не прошьют: тут нужен автомат Калашникова, и желательно калибра 7,62 миллиметра. К моему великому и сомнительному счастью, незабвенного творения Михаила Тимофеевича у атаковавших меня вампиров не наблюдалось.
А два вампира, устроившие мне засаду, обходили меня с флангов, непрерывно стреляя. Но отсиживаться за «мусоркой» вечно я не собирался.
У того, что был с револьвером, закончились патроны, что неудивительно, ведь его барабан вмещал шесть патронов. «Дезерт Игл» второго был восьмизарядным.
Мой собственный «Desert Eagle .50» был с удлиненной, десятизарядной обоймой, да и калибр — самый большой для этого и так немаленького пистолета. Ну, суки кровожадные, посмотрим, чья возьмет!
Мной двигали сейчас ярость человека, которым я пока еще пытался оставаться. И генетическая ярость вампира по отношению к себе подобным. Но ярость была холодной и думать не мешала.
«Пустынный Орел» сам прыгнул мне в руку из наплечной кобуры. Хорошо, что я левша, но все же стрелять из такой «дуры» одной рукой было довольно тяжело. Даже я, со своей огневой подготовкой по версии Федерации практической стрельбы России, мог рассчитывать только на первый прицельный выстрел. Полностью снаряженный «Орел» весит два килограмма. А мой — со всеми модификациями, и того больше. Но сейчас эти модификации вполне оправдали возросший вес оружия. Дело в том, что обычный «Пустынный Орел» оснащен несамовзводным ударно-спусковым механизмом. А мой пистолет мог стрелять и самовзводом, без предварительного взвода курка. Большим пальцем я сдвинул двухсторонний флажок предохранителя вверх, на это потребовалось изрядное усилие. Патрон — в патроннике.
Прижимая к телу покалеченную правую руку, я выпрямился и открыл огонь с левой. Отдача прокатилась волной просто охренительной боли в раненом плече!
Первый мой выстрел совпал с последним выстрелом того вампира, который был вооружен револьвером 44-го калибра. Сам-то я тоже не мог переносить серебра, и теперь обоймы «Дезерт Игла» заботливо снаряжала моя жена. Восемнадцатиграммовая экспансивная пуля с серебряной амальгамой внутри ударила в голову упыря. Последствия для кровавого исчадия были самые плачевные: его голова попросту взорвалась ошметками крови, плоти, костей и брызгами жидкого серебра!
Обезглавленное тело кувыркнулось на асфальт и продолжало извиваться в страшных судорогах, словно змея с отсеченной головой.
Второй выбросил отстреленную восьмизарядную обойму своего «Пустынного Орла», вогнал новую и щелкнул рычагом затворной задержки. Перезарядку он выполнил в хорошем темпе.
Стрелять мы начали одновременно. Кровосос вскинул тяжелый пистолет и нажал на спусковой крючок. Однако справиться с мощнейшей отдачей было тяжело даже вампиру — первые две пули моего врага ударили в многострадальные мусорные контейнеры. Но и мои выстрелы пока не достигли цели — чертов кровососущий ублюдок двигался слишком быстро.
Я одним рывком преодолел расстояние от мусорных баков до проржавевшего остова «жигуленка». Патроны в моем «Дезерте» закончились, массивный затвор встал в задержку. Пустая обойма полетела на асфальт. Смачно выматерившись сквозь зубы, я зажал «Дезерт Игл» рукояткой вверх и вогнал новую обойму на десять усиленных патронов. Потом перевернул оружие и нажал на клавишу затворной задержки. Массивный затвор выразительно лязгнул, подхватив по пути первый из десяти патронов и вогнав его в патронник. Поудобнее взявшись за отделанную акульей чешуей, чтоб не скользила, рукоятку, я вскинул могучий пистолет и сразу же повел беглый огонь. Мой враг-вампир ответил тем же. Только вот в обойме моего пистолета было на два патрона больше, чем у моего «оппонента». Он так и застыл передо мной с заклиненным в крайнем заднем положении затвором своего пистолета.