Я прервался, яростно тряхнув головой.
Этого не случится. Более двухсот лет я разрывал себя на части, чтобы сохранить равновесие. Теперь я его не потеряю.
— Нам нужны сведения, и, как это ни прискорбно, сегодня мне не до пыток. Так что придется обойтись Адирой.
Я слишком многого прошу от своего друга. Я знаю это и не могу ничего изменить, особенно сейчас, когда все так непросто. Отношения между Сэмом и Адирой были напряженными уже много лет, и я старательно избегал вопросов по этому поводу. Я с трудом выношу тяжесть собственной боли — я не в том состоянии, чтобы взвалить на свои плечи чужую.
Сэм нерешительно скручивает руки перед собой.
— Не думаю, что ей понравится, если я отправлюсь в Рощу посреди ночи.
— Никому не понравится, если кто-то будет маршировать по их дому, пока они пытаются заснуть, Сэм. Может, ты попробуешь пройтись потише?
Он бросает на меня недовольный взгляд.
— Ты знаешь, что я имею в виду, Нико.
Я только ухмыляюсь, довольный, что разозлил его настолько, что он отказался от титулов.
— Адира поймет. Она знает, что поставлено на карту, лучше, чем кто-либо из нас.
Сэм, похоже, не убежден.
— Звезда небесная, наберись смелости, ладно? Ты думаешь, она просто заколдует тебя, едва увидев, или что-то в этом роде?
— Если бы она была способна на такое, я думаю, именно так бы она и поступила.
— Что, во имя второй звезды, ты сделал с этой женщиной?
Сэм бросает на меня злобный взгляд.
— Ты действительно собираешься читать мне лекцию о том, как обращаться с женщинами, когда одна из них заперта в твоем доме прямо сейчас?
Я закатываю глаза.
— Не заперта. Спит.
— Против ее воли.
— Семантика, Сэмюэль. И я предупреждал тебя о характере Адиры много лет назад. Вспыльчивая в свои лучшие дни. В худшие — буквально шторм.
Понимающая улыбка появляется в уголках рта Сэма.
— А если бы я предупредил твой корабль о приближении урагана «Уилла Дарлинг»?
Я бы стоял на палубе и позволил ему поглотить меня, с сожалением думаю я, прежде чем сменить тему.
— Ты можешь взять карету. Я пойду пешком.
Раздражение обжигает мне шею, когда Сэм с беспокойством смотрит на мои пальцы. Дрожь в моих руках усилилась всего за несколько минут, что мы стоим здесь. Я сжимаю ладони в кулаки и с ненавистью смотрю на него.
— Ты думаешь, твой король недостаточно силен, чтобы ходить по собственному королевству?
Мягкость в глазах Сэма тут же исчезает, и я одновременно испытываю благодарность и стыд. Ненавижу напоминать ему о динамике власти между нами двумя, ненавижу, что она вообще существует, но я не терплю жалости. Это только делает мою боль еще более невыносимой. В другую ночь у меня хватило бы сил действовать осторожнее, но сейчас у меня ничего не осталось. Измотанный и потрепанный, мне повезет, если я доберусь до ворот, не упав в обморок. На большее у меня нет сил.
— Вы настоящий ублюдок, ваше величество, — говорит он со вздохом, прежде чем повернуться и затащить первое тело в карету.
Я не пытаюсь возражать.
*
К тому времени, как я возвращаюсь в Лунаэдон, дрожь в моих пальцах становится такой частой, что я вообще не могу сжать кулак. Онемение в конечностях сковывает каждый мой шаг, как будто я брожу по пояс в болоте, а стук в голове теперь сродни удару ножом в глазные яблоки. Даже тусклый свет факелов, освещающих дорогу домой, становится пыткой, и на какое-то безумное мгновение я подумываю о том, чтобы рухнуть прямо здесь и уснуть, чтобы унять боль.
Только мысль об очередном воображаемом звере Уиллы заставляет меня с несчастным видом тащиться вперед, пока я, наконец, не добираюсь до крыльца. Марина стоит, прижавшись к одной из высоких входных дверей, завернувшись в изумрудно-зеленую мантию, словно уже давно ждёт.
Она тут же вскакивает на ноги и спешит навстречу мне на нижней ступеньке.
— У нас с Сэм все в порядке, — вяло заверяю я ее. Я знаю, что Марина волнуется, но так же, как у меня не было сил на доброту Сэма, у меня нет настроения и на ее доброту.
«Ты дерьмово выглядишь», — показывает она.
Я слабо смеюсь.
— Ну, значит я выгляжу именно так, как себя чувствую.
Марина не отвечает, ее взгляд устремлен куда-то за мою спину, когда она нервно пританцовывает на цыпочках. Меня сразу охватывает тревога. Маленькая фея редко бывает тихой, и еще реже она нервничает.
— Выкладывай, Рина.
Ее руки взрываются в неистовом движении. «Уилла проснулась, пока тебя не было, и уехала в одной из карет».