Выражение лица Нико невозможно прочесть, когда он всматривается в меня. Намек на безумие — единственное, что оттеняет темноту его взгляда.
— Что касается того, в ловушке ли ты… Что ж, это зависит только от тебя, дорогая.
Не объясняя больше ничего, он поворачивается на пятках и плетется к берегу, его ленты развеваются за ним. Я осталась стоять по колено в лагуне, обдумывая его слова. Остров, порталы… Он сказал, что все они привязаны к нему.
Человек со смертью в сердце, с разложением в венах.
Нико — причина чумы? Это его сила убила магию Летума, разрушила столько мечтаний?
Я бросаюсь за ним, полная решимости получить ответы, которые он не захотел дать мне прошлой ночью.
После того, как Нико до хрипоты посмеялся надо мной, пальцы его начали так сильно подергиваться, что стало ясно: ему нужно больше отдыхать. Я говорила себе, что именно поэтому не настаивала на большем, но на самом деле, если бы мне пришлось смотреть ему в глаза еще мгновение, я, вероятно, сгорела бы от стыда.
Я часами наблюдала за тем, как поднимается и опускается его грудь. Я обнаружила, что на него легче смотреть, когда он с закрытыми глазами. Черты его лица не стали мягче во сне, острые углы и сильные линии были такими же резкими. Но без маниакального черного блеска в глазах и с мягким движением ресниц по щеке его красота больше не казалась опасной. Я почувствовала тепло — отражение того же самого чувства, которое все еще скручивается у меня в животе сейчас, несколько часов спустя.
Я до сих пор не знаю, было ли правдой то, что сказал Нико. Мои мысли разбежались после того, как он разделся — длинные, мускулистые руки, татуированные узоры, украшающие каждый дюйм его тела. Его тело — это живое искусство, и я, к своему стыду, жаждала большего. Но действительно ли я хотела, чтобы мои желания осуществились с помощью какой-то таинственной магии, о которой я даже не подозревала?
Я не чувствую себя могущественной. Я чувствую себя такой же, как и всю свою жизнь — измученной и на взводе.
Возможно, Нико просто развлекался. Он видел, как я извлекаю из окружающего мира все, что в моих силах, накапливая его по крупицам и пытаясь объединить их во что-то полезное. Пообещать мне то, в чем мир всегда отказывал — самообладание, — было для него самым простым способом заручиться моим согласием.
Мои щеки пылают от этой мысли. Я топаю по теплому песку вслед за Нико, намереваясь потребовать, чтобы он рассказал мне все, но крик из-за деревьев заглушает слова в моем горле. Сердце замирает от ужаса, в голове возникают образы Доусона, вернувшегося, чтобы отомстить, но, проследив за взглядом Нико, я обнаруживаю за линией деревьев знакомые очертания Сэма.
Он мчится по пляжу в сторону короля, песок сыплется за его большими кожаными сапогами. Марина спешит за ним, ее походка так изящна, что кажется, будто она парит над пляжем. Их лица напряжены, а под глазами темные пятна усталости, когда они останавливаются перед нами.
Не было ни поклонов, ни королевских приветствий, которых я привыкла ожидать.
Вместо этого Сэм бьет Нико по руке тупым концом своего меча.
— Где, черт возьми, ты был?
Гримаса, искривляющая его рот, становится только сильнее, когда он замечает мертвенную бледность кожи Нико и то, как его ленты, обычно такие яркие, теперь вяло свисают с плеч.
Нико выпрямляется, наклоняя голову набок. Несмотря на то, что он проспал несколько часов, он выглядит ненамного лучше, чем когда был без сознания. Словно все, что из него вытянула магия, еще не полностью вернулось.
— У нас была небольшая потасовка, — беззаботно отвечает он. — И мы спрятались, пока я восстанавливался.
— Небольшая потасовка? — повторяет Сэм. — Нико, мы искали тебя три дня!
Я в шоке поворачиваю голову к Нико. Три дня? Как такое возможно? Мы пробыли в пещере самое большее шесть часов, прилив начался и отступил всего один раз. И тут я вспоминаю его слова, которые я списала на бред, вызванный приступом:
— Крокодил пожирает само время.
Я открываю рот, чтобы спросить, но Сэм еще не закончил. И хотя его голос по-прежнему мягок и невозмутим, в нем слышатся нотки гнева.
— Когда я вернулся из Рощи, Марина сказала мне, что ты пошёл на пляж, чтобы найти Уиллу. А когда мы прибыли сюда, повсюду валялись тела Бродяг. Их было так много, Нико.
Голос Сэма срывается, и его страх отражается в этом надломе. Он видел, сколько магии использовал Нико, чтобы защитить меня, и был в ужасе от того, чего это стоило.
— Мы прочесали остров в поисках любого из вас. Тирнан все еще рыщет в горах. Нико… Сэм выругался и покачал головой.