Когда я открываю глаза, то обнаруживаю, что Нико уже в глубине мшистой тропинки, проходящей через центр городка. Я спешу за ним, но, даже когда я иду рядом, он смотрит прямо перед собой.
Хотя основная активность сосредоточена на деревьях наверху, несколько женщин расположились по краям тропинки. Одетые в накладные доспехи из крашеной кожи с соответствующими ремешками на запястьях, каждая из них держит копье, похожее на то, что я видела у Адиры.
Часовые.
Их кожа, разных оттенков и расцветки, раскрашена в той же манере, что и у принцессы, и теперь я вижу, что это дань уважения деревьям, которые они называют своим домом. Они так сливаются с тенями, что, если бы не белки их проницательных глаз, неотрывно следящих за Нико, их вряд ли можно было бы заметить за экзотической листвой.
— Сильва Лукаи, — шепчет Нико. — Самые почетные из обитателей рощи.
Сильва Лукаи не кланяются, когда король Нежить проходит мимо, как это делали жители города; они только крепче сжимают копья и принимают боевую стойку. Чем дальше мы проходим, тем настойчивее становится их шепот, пока он не ощущается как волна, накатывающая на наши лодыжки.
Король Нежить, говорят они. Гниль. Смерть.
Нико не обращает на них внимания, и продолжает идти вперед, его шаги неестественно тихие на мшистой лесной подстилке. Чем дальше мы продвигаемся, тем более узкой становится тропинка, пока не превращается в подобие тропинки, петляющей между толстыми стволами.
Мы идем дальше в тишине, пока тропа не заканчивается у подножия самого большого дерева.
Его величественный ствол, шириной по меньшей мере с мой жилой дом и определенно такой же высокий, искривлен возрастом, а естественная структура дерева прекрасна, как любая картина.
Я смотрю на возвышающуюся над нами величественную громаду.
— Ниава. Древо душ, — тихо произносит Нико рядом со мной.
— Оно великолепно.
— Это да.
Клянусь, я чувствую, как взгляд Нико скользит по моей коже, но когда я оборачиваюсь, он уже снова смотрит на дерево.
— Оно старше всего остального на острове, даже древнее Пасти Крокодила. В его стволе заключены души каждого жителя Адиры. Из его корней их души питают почву Рощи и питают всех, кто живет под ее сенью.
У меня заслезились глаза от созвучия этой идеи. Что-то настолько чистое, настолько сбалансированное. Где жизнь дается даром, ничего не требуя взамен. Я быстро моргаю, пытаясь отогнать нахлынувшие эмоции, пока Нико их не заметил. Пока он не понял, насколько я на самом деле одинока, и неважно, что я сама так устроила свою жизнь.
Если он и заметил это, то не подал виду. Он обходит ствол до того места, где дерево упирается в скалистый склон горы.
— Готова?
Следуя за ним, я вижу небольшую лестницу, которая кажется естественной для ствола дерева. Ступени вьются вверх и огибают стену, поднимаясь по спирали так высоко, что невозможно определить, где заканчивается лестница.
Мое сердцебиение учащается, когда Нико ступает на первую ступеньку. Здесь нет перил, и ничто не удержит меня от падения вниз. Хотя я никогда не испытывала врожденного страха высоты, после падения с моего многоквартирного дома у меня появилась фобия. Ужасающий порыв воздуха вокруг меня, стремительный полет к неумолимому бетону внизу — я не горю желанием повторить все это.
Нико чувствует мою нерешительность и поворачивается ко мне с выражением, очень похожим на забаву.
— Ты считаешь ленточки смерти своими маленькими домашними питомцами, но при этом боишься высоты? Как противоречиво с твоей стороны.
Я перевожу взгляд с узкой лестницы на его самодовольное лицо. Затем я поднимаю подбородок и протискиваюсь мимо него.
— Просто любуюсь конструкцией, вот и все, — отвечаю я беспечно, ступая на первую ступеньку, прежде чем мой мозг успевает сообразить, что происходит с моим телом.
Нико смеется, шагая за мной, наклоняясь так близко, что его дыхание щекочет мои волосы.
— Я бы никогда не позволил тебе упасть. По крайней мере, до тех пор, пока мы не повеселимся.
Что-то сильно сжимает мой позвоночник, и я заставляю себя начать подниматься вверх в тщетной попытке игнорировать это.
— Тебе следует быть осторожнее с теми, кого ты дразнишь, старик. Мое представление о веселье может заключаться в том, чтобы столкнуть тебя с этого дерева и слушать как ты кричишь, пока летишь вниз.
Нико снова смеется, и этот звук разносится по моим венам.
— Уверен, это еще один повод, чтобы выхаживать меня потом. Не думай, что я не заметил, как сильно ты наслаждаешься тем, что я полностью в твоей власти.