— Помнится, что ты немало повеселилась, наблюдая, как я проделываю то же самое, — замечает Нико, проносясь мимо меня, чтобы легонько поцеловать Адиру в щеку. — Только без всякого предупреждения.
— Что ж, она мне нравится.
Адира наклоняет голову с безмятежной улыбкой.
— А когда ты в ловушке вечного застоя, наблюдать, как чопорный король падает на задницу, а его волосы становятся липкими, — это воплощение развлечения.
— Вот это уже грубо, — говорит Нико, проходя мимо нее и заходя в дом. Он бросает через плечо: — Мои волосы никогда не бывают липкими.
Адира недоверчиво приподнимает бровь, прежде чем последовать за ним в дом. Я иду за ними, удивляясь как тому факту, что принцесса, похоже, верит в то, что я способна управлять погодой, так и тому, что я ей, по-видимому, нравлюсь, поскольку у меня сложилось совсем другое впечатление.
Внутри дом просторный и уютный. Тот же приятный теплый ветерок, что гулял по веранде, врывается в открытые арки, заставляя трепетать пламя многочисленных свечей. Нико устраивается на мягком фиолетовом диване, раскинувшись так, словно он чувствует себя как дома. У Адиры перехватывает дыхание, когда он ставит ботинки на маленький кофейный столик. Она с озорным видом ставит их обратно на пол, прежде чем усесться на диван рядом с ним. Его ленты обходят ее стороной, лениво развеваясь в воздухе позади него, даже когда она кладет копье на колени, заостренный конец которого демонстративно направлен в его сторону.
Эти двое ведут себя скорее как брат и сестра, чем как враждующие монархи, и я снова удивляюсь правдивости признания Адиры: «В мире нет никого, кого я ненавижу больше, чем короля Нежить».
— Ты получила мой подарок? — спрашивает Нико, пододвигаясь, чтобы освободить место для миниатюрной принцессы.
Она поджимает под себя босые ноги и сверлит его испепеляющим взглядом.
— Подарок — это щедрый способ описать то, как ты послал Сэма в мою Рощу посреди ночи, чтобы подбросить кучу Бродяг без сознания к моему порогу.
Нико уклончиво хмыкает.
— Что именно тебя не устраивает? Время суток, бессознательная нечисть или Сэм?
Адира бросает на него взгляд, ее грозово-серые глаза опасно блестят.
— Ты прекрасно знаешь, что я не пускаю Бродяг, без сознания или нет, в эту Рощу. И ты также знаешь, что я никак не могла отказать Сэму во пропуске после того, что случилось в прошлый раз. Без того, чтобы окончательно не разрушить наши отношения.
Нико счищает ворсинки со своей рубашки. — У меня сложилось впечатление, что окончательно разрушенные отношения — это именно то, чего ты добиваешься от Сэма.
В его голосе слышится жестокость, вызванная не гневом, а преданностью.
— Ты перехитрил меня, Нико. И ты использовал для этого своего лучшего друга. Это низко, даже для тебя, — она прищуривается, глядя на короля. — Он слишком хорош для таких, как ты. Надеюсь, ты это знаешь.
Нико мягко улыбается ей.
— Я знаю это с тех пор, как нам исполнилось по девять лет.
Он снова закидывает ноги на столик, к явному раздражению Адиры.
— Итак, ты собираешься рассказать мне, что ты разузнала из моей авантюры, или сначала заставишь меня унижаться из-за Сэма?
Он смотрит на меня со злобной ухмылкой, когда добавляет:
— Уверяю тебя, я буду унижаться очень основательно.
Адира издает горловой звук отвращения, слегка ударяя его по плечу широким концом копья.
— Пощади меня, — бормочет она. Раздраженно вздохнув, она указывает на то место, где я задержалась в арке.
— Ты тоже можешь присесть, Уилла, поскольку это касается и тебя тоже.
Я с трудом опускаюсь в кресло, чувствуя, как беспокойство покалывает мне затылок. С каждой связью мне кажется, что сам остров плотнее обвивает меня, готовясь к тому дню, когда я буду привязана к нему безвозвратно. Я отбрасываю эту мысль, успокаивая себя словами Нико: «Ты можешь представить, что портал открыт. Можешь вообразить целый новый мир».
Как только я овладею своей магией, я больше никогда и нигде не окажусь в ловушке. Даже в Летуме.
— Они знают, кто такая Уилла и на что она способна, — начинает Адира, неуверенно поглядывая в мою сторону. Как будто она знает, что одно неверное слово заставит меня сбежать.
— Я понял это по ее последнему общению с ними, — говорит Нико. — Так вот для чего все это было? Проверяли ее?
Выражение лица Адиры не поддается расшифровке.
— Только не ее.
Страх скручивает мой желудок.
— Тебя.
Нико сжимает челюсти, и его ленты дико взвиваются к потолку, когда он рычит: