–Таня, что это? Нас убьют.
–Вот еще!
–А помнишь бабка у тебя колдовала, вот и доколдовалась…
–Зачем ты так на мою бабушку? Она умерла давно.
–А все проклятия ее действуют.
–Да она не проклинала никого, наоборот, лечила.
–Ага, лечила… Кому ты сказки рассказываешь… С нечистой силой она «якшалась», вот и наказание пришло. Короче, много она «хорошего» в кавычках людям сделала…, так что нечего на зеркало пенять коли рожа крива... Твоя бабка грехов наворотила. И еще неизвестно, кто у тебя там в прошлых жизнях напуршил, – карма нарушена. Теперь наказание.
–Чего ты несешь! Я тебя для поддержки позвала, а ты мне обвинения вкатываешь, как прокурор. Тут участковый днем стращал, теперь ты.
На улице показались тени, и когда женщины стали разглядывать забор, кусты, деревья, дорожку слева от стоящей машины, да и саму машину – там разыгрался целый театр теней. Причудливые формы появлялись на глазах смотрящих, но от кого они происходили?
–Если хочешь знать, черти и другая нечисть так себя и проявляют. А ты не веришь, что это от бабки твоей передалось. Тем более у тебя открыт третий глаз в определенной плоскости - ты видишь эти силы и существа, а я не вижу.
–Мы же обе видели тени.
–Нет, я не видела, и видеть не хочу. Но если в дом влезут, – меня они придушат, а тебя по головке погладят. Ты из той касты, понимаешь. Мне здесь делать нечего. Я уезжаю.
–Да ты водку пила, нельзя тебе.
–Нет, я поеду. Потом все объясню.
–Ну и катись. Подруга еще называется.
–Давай ключи. И не обижайся, пожалуйста.
–Какие?
–От ворот!
–Давай! Беги! Беги! Ты тоже поверила, что мы прокляты?
–Слушай, давай потом, а?
Таня сняла замок, положила в угол, не вынимая ключа. Марина сейчас запрет снова.
Выехала, медленно доехала до угла переулка. И выдавила газ, но педаль тонула, а машина теряла мощность, и вдруг заглохла. Марина несколько раз крутанула ключом. Аккумулятор как будто сдох. Она начала звонить, муж ответил, но не успела его позвать, как телефон погас. Как это все может разом перестать работать? Как все может совпадать?
От двора Тани отъехала чуть больше километра. Да и страшновато было возвращаться. Слева тянулось кладбище.
Может Игорь догадается, приедет за ней. Она пошла стучать в ближайшие ворота жилого дома. Свет у жителей, правда был погашен. Причем у всех свет был тут погашен. Залаяла собака. Никто не вышел. Дальше стучать под этот лай она не стала. Колени уже дрожали? В следующем доме тоже не открыли. На дороге появился силуэт высокого грузного мужчины. Точно, как описывала Маринка своего родственника, как его там, Александра Михайловича. Субъект приближался, будто направлялся непосредственно к ней.
Она быстро пробежала за угол забора, и стала выглядывать.
И увидела… Это был не человек, а особь, закутанная в материи, высоченного размера. То, что можно было назвать руками, имело непомерную длину и болталось почти до пят, будто изогнутые сучья. Ободранный мяч на плечах скорее был головой, а может и чем-то другим… подобием головы… Из уродливой прорехи в том месте, где должен был быть рот, тянулась тёмная, густая, вязкая жидкость, и стекала на землю.
Оно дышало.
Оно двигало конечностями.
Оно чувствовало кровь.
Оно не отпустит свою жертву.
Во рту Тани пересохло. Она попятилась назад, судорожно сглатывая слюну, но слюна не сглатывалась, она навзничь упала. И понимала, что встать уже не сможет. На локтях стала отползать еще назад, когда раздался пьяный голос, существо исчезло, а какой-то пьяный мужик подходил к ней, расстегивая ремень.
–Что… что тебе надо?..
И тут мужик стал ругаться и глухо «кхэкать», как старик-астматик...
— Иди сюда, шалава, – хрипел мужик.
Слова прошелестели в воздухе, как рвущийся в клочья шепот.
–Я? Не трогай меня.
Таня поползла на четвереньках, вскочила и побежала по дороге. Мужик погнался за ней.
2. ТРОПАМИ УМЕРШИХ
Холодный воздух качал его из стороны в сторону, а мягкий мох под ногами поглощал шаги его ног, делая их бесшумными. Тени от деревьев прятали тень, исходящую от него. А может и не было этой тени.