— Подожди, подожди. Ты кто? — бормотал Игорь.
Тут холодом обдало спину девушки, она знала, что будет дальше и махала Игорю бежать в дом, она откроет. Но было поздно. Было слишком поздно.
Мужчина вздрогнул, растерялся, попытался вырваться, но будто был опутан веревками, – он лишь успел повернуть голову, как за эту голову его сдернула с места какая-то сила и вытащила со двора.
Марина успела вызвать Игоря, чтобы он разыскал уехавшую Таню. Звонила в полицию. Там Марине отказались помочь, не видя никаких причин для этого.
Существо вернулось, медленно качнуло уродливой головой, разбрызгивая с себя кровь.
— Больше…никто… не придет…, — это были слова, будто упавшие с неба. Марина их расслышала в открытую дверь. И снова голос и движения пришельца напомнили Марине Александра Михайловича. Но слова были произнесены за ее спиной…
Она кинулась в комнату и заперла ее. Да, в это невозможно поверить! Это не человек. Существо, умеющее подражать человеку.
Да, да! Умеет.
— Там… там его тело! Похоронить бы, — существо закивало из-под потолка, пытаясь удержать голос ровным. — Он теплый…
Существо растянулось, закрыв собой дверь.
Марина вдруг ощутила, что нападения не будет. Все затихло. Лес затих. Даже ветер замер.
А потом ее качнуло, наступила тошнота. Она рухнула на пол.
Когда очнулась в темноте, доползла до включателя, – существо исчезло.
Просто растаяло в воздухе.
Марина не спешила покидать комнату. Она зажала ногами нож и стала нажимать вызовы, пока не заметила, что телефон разрядился.
Что там в окне? Ничего. Игорь скорее всего погиб.
Медленно Марина выдохнула. И тут в окне первом, а там и втором посыпались стекла.
Но никто в них не влазил.
–Александр Михайлович, – позвала она.
В ответ никто не отозвался. И тут до нее дошло, что задушенная на прошлой неделе девочка в районе, где живут ее родственники – это дело рук Александра Михайловича, ее двоюродного дяди. Это ему перешло зло от деда. Вот почему эта нежить, похожа на него и всех душит. Она быстро написала на клочке бумаги, кто совершил преступление с девочкой. И оставила запись на столе.
–Зачем пришел? – бросила она через плечо, и снова никто не отозвался.
–Душить меня пришел? Это ты извел мою мать и теперь за мной пришлепал. Давай, подходи, тварь!
Но она не успела сделать и шага… Как что-то схватило ее за шею. Хотя рядом никого не было.
Она махала ножом, разрезая воздух. И даже паря в воздухе…, она не могла задеть пришельца.
Огромные, ледяные пальцы сомкнулись на ее горле, подняли в воздух, лишая дыхания. В голове взорвалась боль. Она засучила ногами, дёргаясь, как рыба, выброшенная на сушу.
И тогда существо ее отпустило.
Она огляделась, – оно было близко, – она чувствовала теперь его по-другому.
–За мной пришел? А убить не сможешь. Зато я тебя на том свете достану, – успела сказать она. И увидела черную пасть без головы, – пасть, повисшую в воздухе, пасть, похожую на развороченную могилу.
Чудовищная пасть разверзлась, внутри была клубящаяся тьма.
Тысячи вспышек возникли в ее голове.
И потом жалобные, тихие голоса.
А потом голоса завизжали. Она увидела себя маленькой, на полянке у бабушки. Увидела, как они с мамой завалились в траву, пока длинная тень не накрыла поляну и не стала давить невидимые мелкие сущности под ногами.
Марина на брызнула в сторону тени святой водой из полуторалитровой бутылки. Зашипело что-то. За стеной и на чердаке забегали крысы.
Марина заорала, как резаная.
Что-то подняло ее в воздух и бросило на потолок, и она к потолку прилипла, потом ее сорвало оттуда и она влипла в стену. Что-то бросало ее, и что-то пыталось проникнуть изнутри.
Пальцы скелета— теперь сотни пальцев пытались вцепиться в ее волосы, руки, ноги, но не могли захватить ее, не успевали за движениями ее тела.
Марина уже танцевала свой танец. Это был необычный танец. Она то ускользала от чьих-то невидимых рук, то бросалась на них, из-за резких движений, прыжков и вздрагиваний телом, танец выглядел зловещим, будто сумасшедшая девушка борется со своими «глюками».