За ними моровая дева и полуденница следом пойдут.
Придут они на пир, и к их приходу все будет готово. И стол накроют красной скатеркой, и трон новой госпоже и супругу ее сколотить успеют из коряг и бревен. Украсят цветами, папоротниками рогами оленьими, укутают лапником.
Усадят дорогую гостью с гостем на трон и будут ожидать, когда княжьи люди обратятся. Не все, конечно, сумеют: от кого-то одни косточки только в траве белеют, кто-то светлым богам верен остался и душой в чистое посмертие ушел.
К разгару ночи обратились с чуть ли не три сотни.
Приняли жизнь новую, не живую, не мертвую, духом к плоти налипшую.
Холодна жизнь эта, страшна, но да и в ней немало хорошего найдется. Вот как сейчас, когда порхают в ночи светлячки, подсвечивая резные папоротники, когда насытился каждый слуга темных богов и спокоен, когда нежно касается одна мертвая рука другую, когда тихо всплескивает у маленькой лесной речушки вода, а русальи души тянут к звездам нежные голоса:
Как у темной у водицы
Да у бережка
Нет прекрасной ластовицы
И ее дружка…
Конец