За все его труды награда,
За то, что жил он, не любя.
Завидев лешего, сверкнули
Глаза раскосые огнем,
К его глазам на миг прильнули –
Она и он… Они вдвоем…
Всего мгновение и длилось –
Быть может, вечность, он не знал, –
И ведьмы нет, как будто снилась,
И пробужденья час настал.
Но мир вокруг преобразился,
Не здешним, не земным он стал…
Впервые дух лесной влюбился
И наяву средь грез блуждал.
– Будь осторожен, леший, с нею, -
Ведун ворвался в мир мечты. –
Сказать я большего не смею.
Не совладаешь с ведьмой ты!
Ведун сочувственно и мудро,
Как с равным, с лешим говорил.
Он вспомнил вдруг тот лес и утро,
Когда был юным и любил…
Они случайно повстречались
На перепутье двух дорог.
Не словом – взглядом обменялись,
Но он ее забыть не смог.
Не позабыла и она…
В ночь полнолуния пришла,
Стыда не ведая, сама.
Но, ведьма, девственна была.
Ее он в грудь поцеловал,
Она к губам его прильнула –
И сладкий стон ночь разорвал…
Под утро лишь она заснула.
Коротких несколько ночей
Безумство их тогда продлилось.
Он не простил их палачей,
Но отомстить не получилось.
Он колдовством себя терзал,
Отвергнув мысли о молитве.
Не ел, не пил, совсем не спал –
Готовился к смертельной битве.
Но в ночь одну все изменилось.
Пришло известие – в лесу
Пред смертью ведьма разродилась.
И дочь подкинули ему.
И тотчас страх к нему вернулся,
Как появилось, что терять.
Он, месть презрев, в себе замкнулся,
О мире не желая знать.
А дочь тихонько подрастала,
И, пробуждая в нем мечты,
Она с годами принимала
Забытой матери черты.
Порой он сам пугался сходства,
В ней подмечая жест иль взгляд,
Которым, с чувством превосходства,
И мать судила всех подряд.
Он видел (или же предвидел?),
Что матери своей судьбу,
Когда бы кто ее обидел,
Дочь повторит, избрав борьбу…
А та, о ком он думал нежно,
Ярилась, словно дикий зверь.
Влетев к себе, оделась спешно
И вышла – но в окно, не в дверь.
Безумье ведьмой овладело.
Душа ее желала зла,
И подчинялось слепо тело.
Искала жертву – и нашла.
Был дом немного скособочен,
Но крепок, весь из кирпича.
Для человека низок очень –
Дверной проем лишь до плеча.
Но тенью легкою скользнула,
Его завидев, на крыльцо.
К замочной скважине прильнула –
И гневом вспыхнуло лицо.
Убранство комнаты простое
Лишь телевизор оживлял.
Пред ним в различных позах – трое.
Сюжет их очень забавлял.
– А ночью жителей столицы, -
В нем человек вещал уныло, -
Как утверждают очевидцы,
Вновь посетили НЛО…
– Ведь до утра она летала, -
Сказал весь в шерсти и седой.
– А знахарю и горя мало, -
Вступил в беседу с бородой.
– Увидят люди – шум пойдет,
Беды не оберешься, братцы!
– Когда-нибудь она поймет,
Что ведьму сил лишают святцы.
– Была б врожденной, не обидно.
Ученых не могу терпеть!
– Наполовину ведьма, видно…
– Молчать, косматые! Не сметь!
Ворвалась ведьма, как стихия.
И побледнели домовые,
А были все они лихие
И, как один, сегодня злые.
– Нести довольно всякий вздор, -
И начал девы глаз косить. –
Нарушил кто наш договор
И с лешим вздумал задружить?
– Мы ничего не нарушали!
Осмелясь, пискнул домовой.
Другие двое промолчали,
И прикусил язык он свой.
– Был договор – вы бережете
Покой отца и мой покой.
За это в слободе живете,
Имеете здесь угол свой.
Вы, из села, совсем забыли:
Когда вдруг в город заявились,
Пред вами двери все закрыли.
И вы тогда жестоко бились…
– Но городские нас побили.
Согнали в церковь к алтарю,
И к смерти всех приговорили.
Я, Доможил, благодарю …
– Что благодарность домового?
Нет лицемернее ее!
Смешная плата, право слово,
За жизнь свою и за жилье.
За вас я выкуп заплатила,
Спасла от смерти и свела
Накоротке с нечистой силой,
И в слободу жить привела.
И что за это получила?
Одну лишь головную боль.
«Благодарю» от Доможила!
И счастлива я быть изволь?!
– Тебе с тех пор мы верно служим, -
Напомнил ведьме домовой. –
В любую слякоть или стужу
Врагам твоим грозим бедой.
И этой ночью, по приказу,
Мы навестили одного.
Всю ночь он не сомкнул и глаза.