– Да.
– А-а, он решил не говорить тебе своё имя? Предусмотрительно, однако он просил и нас молчать. Чудо, что ты появился и он тебя нашёл. Мальчонка был так опечален, взволнован и озабочен чем-то в нашу последнюю встречу, пробыл тут всего день и пустился за тобой сразу, как мы обсудили всё, что с ним приключилось и как нам подготовиться к следующей встрече. История с твоим рождением тревожила даже нас, знаешь, я думаю, это действительно чудо и лучше не делать лишнего. Если с тобой что-то случится он не простит себя. Не задавай этот вопрос больше никому, кого вы встретите. Не нужно рисковать.
– Но, что со мной случится-то? Словно бы мир рухнет!
– Ну, пока я бы посоветовала тебе просто слушаться – она таинственно улыбнулась – для него точно рухнет. Но я могу сказать тебе кто мы, чем является ваше следующее «испытание».
– Он не запрещал вам это делать? – с иронией уточнил я.
– Нет, хочешь послушать?
– Угу – могу поклясться сейчас я вылитая сова, зрачки расширились от осознания, что что-то желаемое упадёт мне на голову.
– Мы – внешний мир для песчаного города, и внутренний для царства Кукольника, он – ваша следующая точка назначения, мы должны лишь научить тебя жизни, дальше вы отправитесь к кукольнику, его обитель далеко за горизонтом, прямо по течению реки, любой реки. Все здешние потоки ведут к морю, за которым живёт Кукольник. Там же и царская башня, которая вам нужна, кажется где-то там осталась и возлюбленная Хитори. Ах, да, будь осторожен с загадками Кукольника, Хитори думает, что сделал ошибку у него так, что не даст тебе свой куб, будешь собирать сам.
– Куб?
– Прости этого я уже не помню – Мы с мужем проходили тот мир так давно… Даже Куб сейчас не найду, наверное. Если бы Хитори разрешил вам попасть к великанам, прибывшим недавно, то может они бы что-то и сказали.
– Пусть придёт к Кукольнику чистым – буркнул Стерк, которому явно не по душе была идея обсуждения куба, его густые брови съехались к носу и отложив кость с мясом на тарелку он обратился ко мне с суровостью и строгостью.
– Я помню, как мне довелось оплошать у кукольника из-за того, что я неосознанно повторил куб своего друга, так что потом ключ постоянно путал мне пути, а исправить куб проблемное занятие. Узнаешь о проблеме только после применения ключа, а ежели применил на тебе останутся следы, которые перемешают грани. А ещё… Всегда есть вероятность, что куб верен и, знаешь, лучше с этим делом просто довериться случаю. Тут тебе не найти рабочей методички.
– Наверное, Хитори сам скажет тебе всё, что потребуется – подытожила Синне и я опустил голову в тарелку, перемешивая ароматную густую кашу.
– Он точно расскажет, этот мальчишка не любит секретов – дополнил великан.
– Ага, по нему не заметно. Даже сейчас наверняка у него там какие-то тайны от меня со Стражем.
– Заглянешь проверить, как они там?
– Нет, не хочу – меня уже клонило в сон, но возвращаться в одиночку желания было мало, я отхлебнул из кружки квасу и положил голову на край стола. В глубине леса, куда я так старательно вглядывался сейчас, было темно и метались быстрыми перебежками неведомые мне звери.
Значит я должен поверить, что могу быть как эти великаны? Если подумать правило странное, как это можно проверить, и кто это будет проверять?
Первый раз я проснулся на заре, солнце ещё пряталось за горизонтом, в то время, как стая диких птиц взвилась с гулом сотни голосов к небесам, я наблюдал за ними в окно, у которого спал. Градиентом залитое небо от холодного чистого жёлтого, там далеко у края земли, перетекало через зеленовато-белый в благочестивый незапятнанный голубой, а далее в ещё ночной синий. Холодный поток придавал свежести и навевал зевоту. Кажется, за домом работал Стерк, я слышал звук рубки дерева, но не похожий на обычную заготовку древесины. Хаотичные разной силы постукивания отдавались в ушах, а после лязга железа я понял, что он вероятно делал какую-то мебель. Думаю, именно Стерк и сделал всю утварь и мебель в этом доме. На посуде, ставнях, стульях, шкафах я заметил одинаковые мотивы обработки острых углов, да и роспись, сделанная выжиганием по дереву, проходила единой темой неведомых узоров похожих на диковинные ягоды и цветы, а также веток раскидистого древа и снегов.
Я высунулся в окно по грудь, и в утренней мгле увидел Синне, что занималась садом, проходила меж саженцев деревьев и говорила с каждым из них. Она прикоснулась к стройному стволу груши и, гладя одной рукой, напевая успокаивающую мелодию, принялась срывать сухие пожёванные вредителями листья. Закончив, извинилась перед растением, приподняла его изумрудные ветви, ещё хранящие на себе капли росы, и собрала уже поспевшие плоды. Так же обходительно она поступала и со всеми прочими обитателями сада. Её лицо окрасилось первыми лучами солнца, крепкой рукой великанша вынуждена была прикрыть глаза, выпрямившись и довольно зажмурившись, застыла на мгновение и предалась наслаждению. Сейчас она была подобна бронзовой статуе, озарённая светом – являла собой некий божественный облик.