— Это я-то была далекой?! Нет, это ты занимался самим собой и своим роялем.
Стюарт пожал плечами.
— Я думал, что могу попытаться сосредоточиться на работе, если сумею убедить себя, что ты меня волнуешь не больше, чем я тебя.
— Но это… — Робин осеклась, поняв, что плывет прямо ему в руки.
Прикосновение кончиков его пальцев парализовало девушку. Он провел линию по обнаженной коже ее руки. Дрожь удовольствия стала нарастать в ней, и она кусала губы, стараясь подавить ее. Что бы ни случилось, она не должна выдавать, что творится у нее внутри.
— Робин, посмотри на меня.
Он просил то, что было невозможно. Она знала, что Стюарт увидит в ее глазах испуганное желание. Он приподнялся и взял ее голову в руки, погрузив свои пальцы в волосы. По-прежнему отводя взгляд, она чувствовала, как он придвигается к ней, и ощутила какой-то холодок.
Но когда его губы нашли мягкую, чувствительную точку где-то возле уха, ее глаза закрылись, и она поняла, что снова уплывает куда-то. Это было такое чудесное ощущение! Его поцелуи ползли по щеке, и она застонала, проклиная в душе его мощную чувственность. Робин повернула голову, и их губы встретились.
Она была удивлена той быстротой реакции, с которой ответила на его поцелуи. Со вчерашнего дня Робин знала, что в такой обстановке у нее будут приступы желания, и готовилась дать им отпор. Она убеждала себя, что в ней есть для этого сила, а теперь почти бессознательно целовала его губы, наслаждаясь чудесным ощущением поцелуев. Робин страстно провела пальцами по его волосам и принялась ласкать его плечи, стараясь обнять все сразу.
Быстро растущее желание обладать им испугало девушку. Если сейчас не остановиться, то скоро станет поздно. Вскрикнув, она отвела свои губы.
— Мне следует прислушиваться к своим инстинктам, когда речь идет о тебе, — усмехнулся Стюарт. — Это самый неделовой поцелуй в моей жизни!
— Что в тебе такого, что заставляет меня терять голову? — вслух спросила она, тряхнув головой.
Он откинулся на локти.
— Не знаю. Может, мое агрессивное очарование?
— Ты подавляешь, ты самоуверен и… и… — довольно отвратительными эпитетами она описывала его. — И все же, когда я с тобой, что-то вспыхивает внутри меня, что-то ломается. Словно я схожу с ума.
— И разве это не восхитительно? — улыбнулся Стюарт.
— Нет, это ужасно! Мне вообще не нужно было приходить сюда с тобой.
— Почему? Ты любишь загорать, правда? Запах чистой травы, аромат вина…
— Да, да, да, — согласилась она нетерпеливо, — но…
— Тогда почему бы тебе не согласиться с другим моим утверждением? — прервал он ее. — В жизни есть столько всего, чем можно наслаждаться, и так мало времени для наслаждения.
Робин закрыла рот. Было бессмысленно пускаться с ним в дискуссию. Он мог провоцировать желания, но его собственные казались ничтожными и неблагоразумными.
— Может, пора что-нибудь поесть? — спросила она наконец.
— Я думаю, да, — сказал он, не задумываясь. — Сейчас будет подано.
Он соблазнительно поцеловал ее в уголок рта и пошел за корзиной с продуктами. Робин взяла свой бокал, сделала торопливый глоток и дрожащей рукой поставила его на место.
Ее нервозность начала постепенно растворяться, когда Стюарт протянул поднос с соком, паштетом и маленькими пшеничными крекерами. На нем лежал и холодный цыпленок, приправленный травами, пастой Примавера, украшенный разноцветьем всевозможных фруктов: апельсины, сливы, персики.
— Ты что, все это сам приготовил? — спросила она недоверчиво.
— Нет, — признался он, подавая ей большую салфетку. — Я по телефону сделал в городе заказ, и его привезли сюда.
— А я-то думала, ты стоял у плиты с самого рассвета! Ты хоть что-то приготовил сам?
— Приготовление пищи не относится к моим достоинствам, — сказал он с удрученным видом, выкладывая на столик вареные яйца.
По ее улыбке он мог судить, что это не имело значения. Не все ли равно, кто готовил, если было так вкусно? Прогулка по лесу и бодрящий, свежий воздух заставили ее проголодаться, и она набросилась на еду, полностью отбросив какие бы то ни было церемонии. Она, извиняясь, посмотрела на него.
— Не думай о правилах приличия, — сказал он, поймав ее взгляд. — Можешь вести себя как поросенок!
Смех в его глазах смягчил укол оскорбления. Она прожевала, элегантно вытерла губы и показала язык.
— Я уже заметила, что ты не стараешься придерживаться привычек, — отомстила она.
— Это верно, — подтвердил он.