- Если ты так говоришь ... - Егор не слушал, если это можно было понять по его холодному тону и пожатию плечами. - Но я твой должник, так что даю вам троим шанс разобраться.
С тех пор как Аня приехала в город, она держалась настороженно. Она избегала толпы, если только это не было связано с детским садом; даже посещая по выходным вечеринки у озера, она редко оставалась надолго. От кого она прячется?
- Я не знаю, кто она, - продолжал Егор, на мгновение напрягшись. - Мне всё равно, кто она. Я хочу, чтобы она убралась из города и из класса до осени. - жесткий, напряженный взгляд Егора заставил Макса насмешливо приподнять брови. - Выясните, кто она, и дайте мне логическую причину для фальшивой личности или избавьтесь от неё. У тебя есть десять дней, потом я обо всем позабочусь.
Он, блядь, шутил. Максим чуть не рассмеялся ему в лицо от этого нелепого приказа.
- Черта с два! - вся ленивая небрежность, которую Максим намеренно демонстрировал, исчезла, когда Егор выдвинул ультиматум. - Ты называешь это одолжением, Егор? Я называю это личным гребаным желанием самоубийства. Держись от неё подальше.
Максим выпрямился, его руки упали с груди и упали по бокам, когда он столкнулся с очевидным наследником семьи Марковых. Ему было наплевать, кем Егор Марков себя возомнил или кем он мог быть в армии; будь он проклят, если этот другой человек будет заботиться о том, что касается Ани.
- Она - обуза. - ледяная решимость наполнила его голос, когда он просто уставился на Макса. - Вы трое знаете, что это значит. Я не могу выследить её, не могу опознать, и это делает её опасной. Я не потерплю угрозы семье, Макс, и ты должен понимать это лучше, чем кто-либо. Мы и так уже потеряли достаточно.
Напоминание не подействовало на него так, как, без сомнения, надеялся Егор.
- Я же сказал, что ты будешь держаться от неё подальше, - потребовал Макс, отказываясь думать или допускать что-либо ещё. - Если она в опасности, то будь я проклят, если позволю тебе сделать еще хуже.”
Он и Егор были на пути к столкновению, если другой человек думал иначе.
- Я же тебя предупреждал. - Егор поднялся, внимательно наблюдая за Максимом. - Десять дней…”
- Три недели, - Егор Марков не стал ни требовать, ни приказывать, ни спрашивать. Он сделал заявление, а также уступил крайний срок.
"Три недели-его задница", - подумала Макс.
Макс не стал возражать и не потребовал ничего, даже похожего на уступку. Он не сводил глаз с Егора, давая ему понять, что Анна, кем бы она ни была, вне пределов досягаемости.
Они с Егором знали друг друга с детства. Они слишком давно знали друг друга, подумал Макс, потому что он знал, в кого Егор превратился за последние десять лет. И он знал, что у наследника Маркова не возникнет никаких проблем с тем, чтобы Анна Майорова была вне города и больше не представляла собой неизвестной угрозы. Но то, что Макс знал почему, понимал почему, еще не означало, что это приемлемо.
- Ты наконец-то отпустил себя, не так ли? - Спросил Егор, понизив голос, и мрачная покорность судьбе наполнилась сожалением.
Неужели Егор действительно в это верил?
- Разве у меня был выбор? - отпустить? Черт, даже Макс понимал, что он не знает значения этого слова.
- Ты играешь в опасную игру, Макс, - устало заметил Егор, проводя пальцами по густым темно-русым волосам. - Она может быть опасна для всех нас.”
- Опасна? Чертова воспитательница детского сада, Егор? - отвращение наполнило его голос. - Как, черт возьми, ты догадываешься?
- Потому что она лжет о том, кто она такая и почему она здесь, а это значит, что у неё здесь свои планы. Этого я не могу принять, - отрезал Егор. — Это не тот риск, на который я готов пойти.
Она была угрозой.
Если бы это был кто-то другой, Макс согласился бы. Но это был не кто-то другой. Это была Аня.
- Очевидно, она риск, на который я готов пойти. — это был риск, на который ему ничего не оставалось, как пойти. Яна не представляла опасности ни для семьи Марковых, ни для родственников, и будь он проклят, если позволит кому-то из них заставить ее “исчезнуть”. - Кстати, в следующий раз не делай мне никаких гребаных одолжений, ладно?
Егор кивнул, его лицо напряглось от безжалостной решимости. - Тогда удачи, я чувствую, что она тебе понадобится. - повернувшись к Сергею, он медленно кивнул. - У тебя есть три недели. Надеюсь, ты не пожалеешь.