Ричард тесно прижался к ней, целуя ее грудь, со стоном произносил ее имя, говорил, как она прекрасна. И вдруг начал двигаться над ней нетерпеливо и грубо. Резким движением раздвинул ей колени.
– Быстро, Одри. Мы сделаем все быстро, чтобы боль прошла, а потом тебе станет хорошо.
У Одри перехватило дыхание, когда он без всякой подготовки грубо проник в нее. Толчки были сильными и почти жестокими. Хотелось закричать, чтобы он остановился. Но теперь она его жена. Одри уговаривала себя, что должна расслабиться. Вино. Она станет пить больше вина, она не хочет чувствовать, что он делает с ее телом. Надо держать в спальне запас вина, тогда можно будет пить после ужина, сколько угодно.
Ричард двигался быстрыми и резкими толчками. С Ли все было по-другому. У Ли были такие нежные ритмические движения, похожие на музыку. А перед тем, как войти в нее, он так восхитительно ласкал до тех пор, пока она не захотела его. Ли. Она будет дум ать о Ли. Может быть, тогда удастся притвориться, что с ней находится Ли. Да! Правильно, она всегда сможет притворяться, что с ней Ли, а Ричард никогда ни о чем не догадается. Муж будет доволен и удовлетворен тем, что его новая жена отвечает ему взаимностью. А она будет хоть частично рада воспоминаниям.
– Ли, – прошептала она.
Ричард схватил ее ягодицы, приподнял и так грубо пронзил, что снова стало больно. Одри открыла глаза. Он смотрел на нее словно завоеватель. Глаза были злые, лицо исказилось гневной гримасой. Он сделал еще один последний толчок, глубоко утопив свою плоть в ее теле. Одри почувствовала, как в нее изливается его семя. И молилась только об одном, чтобы забеременеть сразу. Но почему он так зол? Он должен быть доволен. Что она сделала не так? Или он решил, что она будет плакать или протестовать? Она задохнулась от боли, потому что Ричард вдруг схватил ее за волосы и рывком приподнял ее голову от подушки, все еще тяжело дыша.
– Кто он? – прорычал ей муж, обнажая зубы, словно дикое животное.
Одри нахмурилась. Теперь она сожалела о том, что выпила много вина, ей было трудно сосредоточиться.
– Кто? – переспросила она. Комната медленно поплыла вокруг.
Ричард держал ее лицо сильными, жестокими руками.
– Ты не девственница! – со злой усмешкой сказал он, приблизив свое лицо вплотную к ее лицу.
Одри удивленно смотрела на него. Откуда он мог узнать?
– У меня было достаточно негритянок, многие из них совсем молодые. В первую ночь все происходит не так легко, моя женушка! Я не слышал крика от боли, тебе не было больно. Я проник в тебя беспрепятственно, словно ты грязная проститутка! У тебя уже был мужчина, я хочу знать, кто он!
– Я… Ричард, я никогда…
Ричард ударил ее по щеке. Все случилось внезапно и неожиданно. Щека Одри загорелась. Женщина вскрикнула, содрогнулась и попыталась отстраниться. Она была напугана и одновременно разгневана. Как он посмел ударить ее? Никогда в жизни никто не бил Одри Бреннен! Она вызывающе посмотрела в глаза Ричарду, стараясь задавить нахлынувший страх. Но она уже не Одри Бреннен. Она Одри Поттер, и ее муж только что закрепил их союз. Теперь уже ничего невозможно изменить.
– Какая тебе разница? – гневно спросила она. – Замуж я вышла за тебя! – щека горела от боли и ярости.
Он снова ударил ее по той же щеке. На этот раз из глаз Одри брызнули слезы, стало по-настоящему страшно.
– Я бы еще не то сделал с тобой, Одри Поттер, но это наша брачная ночь. Я не хочу, чтобы все увидели завтра мою молодую жену с синяками! – он схватил ее за волосы и потащил так резко, что ей стало невыносимо больно. – Ты считаешь, что негритянки, которые побывали в моей постели, сначала хотели этого? Но я заставил их хотеть, и ты еще узнаешь, как я умею это делать. Я не думал, что у нас так получится, Одри. Собирался обращаться с тобой совсем по-другому, потому что действительно любил тебя. Но ты предала меня! Когда я наслаждался твоим красивым телом, ты прошептала имя! Имя, Одри! Ли! Ты так размечталась о другом мужчине, что, наверное, неосознанно позвала его! Кто он, Одри? Я хочу, чтобы ты сказала правду.
Одри сморщилась от боли, он тянет так, что вырвет ей волосы.
– Я… я никогда больше не увижу его. Это было… год назад. Ричард, я только один раз. Я была… так молода, одинока и тосковала по дому.
– Тосковала по дому? – он отпустил волосы, угрожающе навис над ней. – Это случилось, когда ты была в Коннектикуте?
Одри расплакалась, чувствуя, что в данный момент еще больше скучает по дому, чем скучала в Коннектикуте.
Ричард склонился ниже, придвинув лицо вплотную к ее лицу.
– Он янки?
– Он хорошо… относился ко мне. Он любил меня… – она осмелилась дерзко взглянуть ему в глаза. – Я тоже любила его. Но мы знали… что между нами не может ничего быть. Я вернулась домой, и никогда… не видела его и не переписывалась с ним.
Ричард задышал прерывисто, гневно.
– Джой упоминал человека по имени Ли Джеффриз. Кажется, твой брат в воторге от этого человека. Это он?
Одри приложила ладонь к горячей щеке.
– Да, – глядя ему в глаза, подтвердила она. И вспомнила, как Ли защитил ее от Кая Джордана, а позже рассказал, как Кай Джордан обращается со своей женой. Ли очень возмущался таким поведением мужчины.
– Ли никогда бы не ударил женщину, что бы она ни сделала!
Ричард выпрямился, схватил Одри за руку и-резко посадил.
– Я не Ли Джеффриз, мне очень жаль, но я должен тебя разочаровать, моя дорогая! – он вцепился ей в руку так, что она вскрикнула от боли. – А так как ты принимаешь меня за кого-то другого, думаю, нет нужды быть нежным с моей новой женушкой, не так ли?
Что он имеет в виду? Что хочет сказать такой фразой?
– Ричард, я постараюсь полюбить тебя. Я вышла за тебя замуж, потому что это самый лучший выход. Я буду верной женой, рожу тебе детей, чтобы ты мог гордиться мной.
Он выпустил ее руку, дотронулся до покрасневшей щеки.
– О, моя дорогая, так все и будет. Со мной под руку будет выходить самая прекрасная женщина Луизианы. Все будут завидовать и восхищаться нами. Но за запертыми дверями, моя дорогая, я не буду гордиться! Я думал, что ты девственница, а ты шлюха! Было бы плохо, если бы первым твоим мужчиной стал человек с Юга, но янки! – он оттолкнул ее ноги от себя.
– Перевернитесь, миссис Поттер!
Одри нахмурилась, недоумевая, чего он хочет. Она почти протрезвела от боли и злости.
– Зачем?
И вскрикнула, когда Ричард ударил ее в грудь. Боль была очень сильной. Ричард схватил ее, перевернул, прижал лицом к матрацу. Прежде чем Одри поняла, что он хочет, почувствовала, как он пытается проникнуть своей затвердевшей плотью где-то ниже спины.
– Постараешься полюбить меня? Мне не нужна твоя любовь, Одри, дорогая. Сегодня ночью ты научишься многому, что не имеет ничего общего с любовью! Я научу тебя таким вещам, которые Ли Джеффриз не собирался тебе показывать. И если я не смог стать первым в одном смысле, буду первым в другом. К утру не останется ни одной клеточки твоего прекрасного тела, которую бы я не попробовал, куда бы не проник. Завтра мы начнем все снова. Я буду держать тебя здесь столько дней, сколько мне захочется, пока ты больше не будешь вспоминать мистера Ли Джеффриза.
Затем он грубо проник в нее. Боль была мучительна, Одри задыхалась, и, наконец, почувствовала, как темнота сомкнулась над ней.
Дом. Одри ехала домой. Еще никогда она так не тосковала по Бреннен-Мэнор, по своей комнате, она скучала гораздо сильнее, чем тогда, когда вернулась из Коннектикута, хоть и находилась всего в нескольких милях от дома.
Ей пришлось пережить десять дней настоящего ада. Невозможно и представить, на какую мерзость и жестокость способен Ричард Поттер. Одри чувствовала себя, словно тряпочная кукла, которую безжалостно бросают, таскают, швыряют по комнате. И как тряпочная кукла ощущала себя слабым, безвольным существом – без чувств, без души, без сердца.