Вяло передвигая ноги, она поплелась в дом.
Этот дом ее брат строил сам. Он был добротным, крепким, просторным и очень удобным. Проходя мимо зеркала в холле, Терри невольно замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, разглядывая себя. Нет, это не ее отражение. Эта изможденная личность в мужской одежде, с серым пыльным лицом и с пустыми глазами не она, не Терри… Кончиками пальцев она коснулась своего лица и провела от лба по щекам к подбородку… Ее кожа стала обветренной, а тело сильно исхудало. Терри отвернулась от ненавистного зеркала и зашагала в свою комнату.
Приняв душ, она задержалась перед небольшой полочкой, на которой одиноко стояла баночка с дорогим кремом. Это был подарок Сары, жены ее брата Илая. Сара так и не смогла смириться с тем существом, в которое постепенно превращалась Терри, и пыталась бороться с ним по-своему. Терри неохотно взяла баночку и повертела в руках, а потом решительно отставила. Нет, это больше не для нее.
Надев старую футболку Илая, которая доходила ей до колен, она прилегла отдохнуть. Глядя широко раскрытыми глазами в потолок, Терри подумала, что почему-то именно сегодня приступ тоски был особенно сильным, а непрошеные воспоминания, которые она долго и упорно хоронила в самых потаенных уголках своей души, начинают коварно просачиваться, объявляться, чтобы снова мучить ее. Вчера ей опять приснился кошмар, как за ней приходят люди Грегори и волокут ее в тюрьму, а впереди всех — Дэн, который смеется и отдает распоряжения, в какую камеру лучше засадить Терри.
Терри проснулась, едва дыша от ужаса, чувствуя на лице влагу от пролившихся слез. Она долго успокаивалась, а потом до утра думала, почему Грегори не довел свою месть до конца. Посчитал, что преподанный урок достаточен? Наверное, он долго смаковал подробности ее унижения…
Она вскочила с красным от злости лицом, досадуя, что опять позволила себе подобные размышления, быстро переоделась в чистую одежду: свои старые джинсы и длиннополую мужскую рубашку.
Боже, до чего Терри сейчас хотелось облачиться в тончайшее шелковое белье и в платье из джерси… Совсем скоро уже никакая одежда не сможет скрыть ее тайну. Вздохнув, она подошла к зеркалу, повернулась боком и, задрав рубашку, посмотрела на свой живот. Небольшая аккуратная выпуклость скоро станет необъятных размеров, Терри при передвижении будет пыхтеть и переваливаться, как перекормленная утка… Пока же живот легко скрывался под одеждой. Даже свои джинсы Терри носила без опаски. Она так похудела, что они стали ей совсем свободными. Но скоро ей придется сказать Илаю… Ну и что? Она ведь совершеннолетняя, и объяснение будет очень легким! Терри тряхнула головой, досадуя на себя за эти мысли, и выскочила из комнаты.
Ее плохое настроение вызвано тем, что после отъезда Илая и Сары дом кажется совсем пустым. Терри скучала по брату, по его никогда не унывающей хохотушке-жене Саре. И еще зря она сегодня смотрелась в зеркало. С недавних пор ей было просто невыносимо видеть свое отражение — отражение слабой, безвольной и лживой трусихи. Когда человек перестает быть честным с собой — это совсем плохо. А Терри постоянно лгала себе, успокаивала, терпеливо заглаживала душевную боль, которая упрямо вновь топорщилась, болезненными иглами протыкая сердце.
Она боялась себе признаться, что ее тоска имеет гораздо более глубокие корни. И с этим ничего нельзя было поделать, нужно просто ждать. Ждать, пока пройдет много, очень много, много времени, и она наконец навсегда вычеркнет из памяти те несколько дней в своей жизни… Самые ненавистные… самые прекрасные… Черт! Терри бросилась к входной двери, но трель телефонного звонка остановила ее. Терри застыла, а потом сердито встряхнулась. Хватит вздрагивать при каждом звонке, как будто кому-то есть до нее дело! Нечего выдумывать небылицы, все давно кончилось! Она подняла трубку и услышала голос брата:
— Терри, привет! Как ты, сестренка?
— Все в порядке, Илай. Правда у нас тут была небольшая эпидемия гриппа. Но ты, главное, не беспокойся. Мы со всем справляемся, ситуация под контролем…
Терри представила своего огромного, как медведь гризли, братца, восседающего на шатком стуле в гостиничном номере и выслушивающего ее бодрый отчет, и невольно усмехнулась. Там, где присутствовал Илай, любая обстановка казалась декорациями из школьного спектакля. А в своем новом доме он поставил такую массивную и добротную мебель, что Терри первое время приходила в ужас, чувствуя себя Гулливером в стране великанов.
— А как вы с Сарой, как ваш отдых? — спросила она.
— Пока замечательно, — не очень убедительно прогудел Илай в телефонную трубку.