Не зная, как закончить возмущенную речь, он замолчал. К женщине, которая нравится ему, — вот что он мог сказать. Потому что малышка Монтгомери не имела ничего общего с какой-то там секретаршей, она была другой закалки. Кстати, всякий раз, оказавшись в гостиничном номере, один или с кем-то, он думал о ней. Аксель стала его мечтой, только мечтой, потому что полностью игнорировала его попытки, подмигивания и намеки. Во время их встреч она не выходила за рамки профессиональной учтивости, однако до сих пор его это не раздражало.
— Жан, я уже говорила тебе, что они нравятся друг другу, я прекрасно это видела. И я радуюсь этому! Если бы только Ксавье мог жениться, иметь детей…
— Он не женится на тренере скаковых лошадей, это было бы смешно.
— Почему?
— Но, Анриетта, как ты себе это представляешь? Она не принадлежит ни к его кругу, ни к его миру, она живет на совершенно другой планете! Кстати, предупреждаю, что крайне неодобрительно смотрю на это.
— Как ты несправедлив… — вздохнула она. — Все, что делает Ксавье, тебе не нравится.
— Он не делает ничего хорошего, ничего интересного, ничего серьезного!
— Напротив, я полагаю, что к этому делу он относится очень серьезно.
Блаженная улыбка, появившаяся на ее лице, стала последней каплей. Его сын будет обладать той, которой он обладать не может? Жан Стауб представил, как Ксавье целует Аксель, раздевает ее, ласкает… и разразился гневом.
— Все потому, что у нее красивая задница! — прорычал он. — Красивая задница, а еще полно высокомерия, клянусь! Нет никакой уверенности, что это не карьеристка, стремящаяся замуж за владельца лошадей. В мире скачек полно негодяев, и нужно быть наивным, как Ксавье, чтобы не понимать этого. Я не хочу, чтобы он путался с этими людьми. И особенно воображал, будто его посетила великая любовь, бедный маменькин сыночек!
— Вообще-то я полагала, что речь идет о чудесной девушке! — удивилась Анриетта. — Мне кажется, ты на все лады повторял именно это.
Под насмешливым взглядом жены Стауб быстро взял себя в руки. Конечно, Анриетта не была слишком сообразительной, но и идиоткой ее считать не следует. Она прекрасно знала мужа и, должно быть, заметила, что он таращился на девчонку.
— Ладно, в конце концов, мне плевать! Пойду приму снотворное — и спать, у меня завтра полно работы.
До сих пор Анриетта всегда оставляла его в покое, не высказала ни единого упрека, никогда не устраивала сцен. Он мог наговорить ее что угодно о поездках или о деловых обедах, она довольствовалась тем, что кивала головой и покорно ждала его. Она была хорошей женой, которая ограждала его от претензий любовниц, и он должен был уважать ее.
Он снова пошел в ванную, проглотил, не запивая, таблетку, потом, зная, что заснет с трудом, подумал и взял еще одну.
* * *Как Ксавье ни старался придумать что-то оригинальное, это ни к чему не привело, и когда он предложил поужинать в Онфлер, Аксель воскликнула:
— Я проделываю дорогу длиной в год, чтобы увидеть, как пробегут лошади, и мне хотелось бы пойти куда-нибудь недалеко. Ты бывал в «Старом фонтане»? Там очень хорошая кухня, и главное — это всего через две улицы отсюда.
Разочарованный Ксавье пришел к выводу, что она не хочет покидать парк Мезон-Лаффита, потому что не смотрит на этот вечер с романтической точки зрения. В «Старом фонтане» она будет здороваться с кучей людей и, пожелай он взять ее лежащую на скатерти руку, будет против этого из-за того, что они у всех на виду.
— Я бы предпочел место, которое тебе неизвестно, — настаивал он.
— Я знаю почти все рестораны в окрестностях, будь то в Сен-Жермене или в Версале. Ты хочешь доехать до Парижа? Но потом тебе придется провожать меня и возвращаться домой, это глупо. Или мы поедем на двух машинах?
— Хорошо, — сдался он, — идем в твой «Старый колодец».
— «Старый фонтан». Увидишь, ты будешь доволен.
Нет, доволен он не будет, но Ксавье не видел возможности поступить иначе. Наверное, Аксель заметила его досаду, потому что, когда они садились в «альфу», протянула ему ключи.
— Ну что ж, я охотно побываю на море… При условии, что ты будешь за рулем. И будь очень внимателен, моя машина такая же нервная, как чистокровный скакун!
Он вполне смог убедиться в этом, проезжая через лес, чтобы попасть на нормандскую автотрассу в Пуасси, и хотя не был фанатичным гонщиком, но, управляя этой машиной, испытал истинное удовольствие.
Откинувшись на подголовник, Аксель смотрела, как один пейзаж за окном сменяется другим, и болтала, словно они были добрыми друзьями.
— Моя кузина Кэтлин — большой оригинал, совершенно особенная. Если когда-нибудь ты с ней познакомишься, тебя тут же начнут поучать.