— Ладно тебе, кури спокойно. Маме не скажу, обещаю, — мягко провоцирую я.
— Я правда не курю, — объясняет звенящим голосом. С таким хрусталем можно смело выступать солисткой в детском хоре.
— Прикури тогда мне, — продолжаю я подталкивать ненавязчиво, но настойчиво.
Сейчас узнаем, притворяется или нет.
Дрожащими, фарфоровыми почти до прозрачности пальчиками выуживает сигарету, нещадно ее сминая. Зажимает фильтр двумя пальцами и засовывает кончик в пламя зажигалки, словно это сосиска, которую она жарит на костре. Перехватывает сигарету поудобнее и подносит ее к моим губам.
Обхватываю фильтр губами, коснувшись заодно и ее мягкой как масло кожи. Какая трогательная неискушенность. Что ж, похоже, девочка не страдает вредными привычками, но проверка на хабальство еще не пройдена.
— Так та белобрысая курва — твоя подружка? — перехожу я на непривычный для себя лексикон, тщательно отслеживая ее реакцию.
Глазки в пол, а пальцы вновь терзают край футболки. Чувствует себя неловко даже из-за такого легкого словца. Забавно. Вселенная, что решила, уважить перед свадьбой мою доминантную суть и прислала подарочек?
— Сокурсница, — уточняет, прилипнув взглядом к дороге.
— Хорошо, что не подружка, а то свалила в закат, стоило тебе попасться. Кринжовая ситуевина, не находишь?
— Ты бандит, да? — спрашивает дрожащим от ужаса голосом.
— Нет, — усмехаюсь я, решив, что если и дальше буду пугать девочку сленгом, то она на ходу выпрыгнет из машины. — На этот счет можешь не беспокоиться.
— Сейчас я немного побуду у тебя, и можно будет поехать домой? — спрашивает Арина с надеждой в голосе, будто забыла, о чем мы договорились.
— Нет, ты живешь со мной семь дней, — терпеливо повторяю я, плавно выкручивая руль влево.
— Мне на пару в понедельник, — проговаривает девочка, а глаза опять наполняются слезами.
Стоило мне ее увидеть, и психика перещелкнулась. Заклинило на желании увидеть ее мокрые от слез глаза в совсем другом контексте. Ничего, малыш, очень скоро ты ко мне привыкнешь, и мы славно поиграем.
— Наши отношения не помешают твоей учебе, — поясняю я. — Но все остальное время ты должна быть дома. Если будешь плохо себя вести, то сама понимаешь, что случится. Ты ведь не хочешь в колонию?
— Нет, прошу тебя… — трясущиеся, нежные пальчики касаются моего колена, и я опять загораюсь.
Девочка умеет угождать, и скоро раскроет свой природный талант в полном объеме.
Конец ознакомительного фрагмента
Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна — то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.
Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.
В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»
Глава 4. Арина
Мы идем по дорожке, окруженной идеальным английским газоном, к настоящему дворцу с огромными панорамными окнами. Ухоженная территория спрятана от посторонних глаз за трехметровым забором. Где-то на задворках разума горит ярким неоном мысль: мы здесь одни, и никто не услышит самых моих отчаянных криков.
Проигнорировав доводы, что мне нашептывает здравый смысл, перевожу взгляд на подрезанную как по линейке траву. Она действует на меня успокаивающе. Хочется лечь животом на дорожку и уложить щеку на, должно быть, мягкий газон. Поднести ладошку близко-близко к травинкам, чтобы их кончики щекотали кожу. Господи, ну что за мысли у меня в голове?
Это так глупо думать о какой-то траве, когда незнакомый мужчина пару часов назад поймал тебя на воровстве и привез в свой дом. Я бестактно рассматривала его всю дорогу. Красивый, хоть и взрослый, а потому не так напрягает, что он настолько близко. А еще взгляд. В нем есть нечто такое, что заставляет тебя просто заткнуться и завороженно наблюдать. И там нет злости.
А, может, все-таки попробовать смыться? Меня никто не держит, и ворота открыты. Сейчас дам деру, доберусь до дороги и тормозну первую попавшуюся попутку.