Ты видишь, как все нервничают, хотя и смеются? — спросил Блейк Джорджа. — Люди пытаются скрыть свой страх перед тем, что их, возможно, ждет в недалеком будущем. Жители Лоренса боятся, что все это может привести к войне, что следующими жертвами станут они сами.
Клэнси Джоунз рассказывал сегодня на лесопилке, что два дня назад еще одна аболиционистская семья подверглась нападению. Несколько бандитов изнасиловали женщину. Лица налетчиков были скрыты под масками, так что узнать их не представляется возможным.
Блейк подумал о Саманте. Он сомневался, что здесь, в Лоренсе, она подвергается меньшей опасности, чем, скажем, на приграничной ферме.
— Да, я слышал об этом, — рассеянно ответил Блейк, внимательно рассматривая толпу.
Он все время волновался за Саманту, переживая, что не может постоянно находиться с ней рядом, чтобы защитить в случае необходимости. Особенно ему не нравилось то, что возле Саманты постоянно крутился Клайд Бичер.
Блейк поискал глазами преподобного Уолтерса, но напрасно. Скорее всего, тот не захотел присутствовать на казни. Уолтерс был противником всякой мести, несмотря на то, как Фред Брустер поступил с Самантой. Он считал казнь — еще одним актом насилия, а самого Брустера — жертвой предрассудков и ненависти, привитых ему окружающими.
Преподобный Уолтерс вообще выступал против смертной казни, и они с Блейком даже поспорили по этому поводу. Хастингс считал, что повешение — еще слишком мягкое наказание для Брустера и ему подобных. Затем разговор неизбежно коснулся темы борьбы за отмену рабства и путей достижения этой благородной цели. Преподобный отец был твердо убежден, что его долг, как христианина, — беседовать об этом с людьми, распространять нужную информацию, а также привлекать сюда новых переселенцев с Севера. Блейк согласился с ним, но одновременно выразил уверенность, что некоторые люди могут реагировать только на угрозы или на физическое воздействие.
Уолтерс ответил, что подобные взгляды способствуют распространению насилия на улицах городов и оправдывают рейды бандитов на границе. Очень быстро спор коснулся Клайда Бичера. Блейк не сумел сдержаться и снова высказал свои подозрения в отношении этого человека. Он заявил, что из-за шпионов, подобных Бичеру, и возникает большинство бед, что всех бандитов, скрывающихся в лесах, следовало бы расстрелять. Блейк также сказал, что не сомневается в том, что Бичер сам принимает участие в приграничных налетах.
Эти обвинения возмутили преподобного Уолтера, но на этот раз Блейк не захотел взять свои слова обратно. Участившиеся бандитские рейды и засады на ни в чем неповинных людей держали всех в постоянном напряжении, а твердая убежденность Блейка, что Бичер имеет к этому отношение, сделало его извинения невозможными. В конце концов, Уолтерс потребовал, чтобы Хастингс покинул их дом. Это произошло почти три недели назад, но слова Говарда Уолтерса до сих пор звучали у него в ушах.
Ты хороший человек, Блейк Хастингс, но твое сердце переполнено ненавистью, недоверием и жаждой мести. Я считаю, что ты не подходишь Саманте. Думаю, со временем она и сама поймет это. Я не желаю больше слышать никаких разговоров о браке. Вам нужно побыть врозь, чтобы все хорошо обдумать и убедиться, что ваше решение было слишком скоропалительным. Вас объединила опасная ситуация, но вы еще сами не разобрались, что у вас на сердце.
Блейк попытался убедить Уолтерса в искренности своих чувств к его дочери. Саманта, чуть не плача, тоже утверждала, что любит Блейка. Однако, преподобный отец просто кипел от негодования, выведенный из себя новыми обвинениями, выдвинутыми Блейком против Клайда Бичера.
Ты не только взял грех на собственную душу, — почти кричал он. — Ты посмел обвинить прекрасного христианина, друга нашей семьи в причастности к насилию и убийствам! Больше я этого не потерплю!
Уолтерс попросил Блейка уйти и не возвращаться до тех пор, пока он не извинится и не возьмет обратно свои слова в адрес Бичера. Но и в этом случае преподобный отец потребовал, чтобы по крайней мере, две недели Блейк не встречался с Самантой.
— Мы будем молиться о твоей душе, Блейк. Ты также проси Бога, чтобы он помог тебе избавиться от ненависти и недоверия, которые зародились в твоей душе после смерти отца. Мы будем рады видеть тебя в церкви, я никому не отказываю в помощи. Тебе просто необходимо слышать слово божье. Но я не могу позволить тебе приходить к нам в дом, зная твое отношение к мистеру Бичеру.