— Прекрасная мысль.
— Советую и тебе пока ничего не предпринимать. Мои люди на границе прекрасно знают, какие семьи нужно запугать и будут продолжать свою грязную работу и в мое отсутствие. А ты оставайся в городе, никуда не уезжай и не делай ничего такого, чтобы возбудить подозрение преподобного Уолтерса. Может быть, со временем тебе и удастся одержать верх над Блейком Хастингсом. Я вернусь в Канзас через несколько недель и привезу с собой еще какое-то количество наших сторонников. Я уверен, что после выборов все изменится для нас в лучшую сторону, и защищаться уже придется таким, как Уолтерс и Хастингс. Мы сможем легально расправиться с ними с помощью нового территориального правительства.
Бичер усмехнулся, потом поднялся и надел шляпу.
— С нетерпением буду ждать этого дня. Вест подошел ближе и протянул руку.
— Ты хорошо поработал, Бичер. Я свяжусь с тобой, как только вернусь из Миссури, — мужчины обменялись рукопожатием, после чего Вест достал из ящика письменного стола пачку денег и протянул ее Бичеру. — Это поможет тебе неплохо жить все это время.
Бичер с жадностью взял деньги.
— Думаю, что поможет.
— Деньги — вот одна из главных причин, почему мы не можем покончить с рабовладением в нашей стране, Бичер. Что станет с такими плантаторами, как я, если нам придется платить зарплату нашим рабочим? Уничтожение рабства разрушит всю экономику Юга.
Бичер согласно кивнул, торопливо засовывая деньги в карман.
— С нетерпением буду ждать известий о твоем возвращении. Ты знаешь, где меня искать.
— О, да, — усмехнулся Вест. — В той маленькой хижине, где ты живешь подобно бедному церковному проповеднику.
Бичер рассмеялся.
— Бедный христианин с несколькими тысячами долларов, зарытых под домом? Ты это имеешь в виду? Мужчины обменялись понимающими улыбками, после чего Бичер попрощался и уехал. Вест из окна наблюдал за его отъездом, уже сейчас предвкушая удовольствие, которое испытает после того, как все Уолтерсы и Блейк Хастингс будут наказаны как предатели, когда Канзас провозгласят рабовладельческим штатом. О, они еще очень пожалеют, что так рьяно боролись против рабства! А этот огромный негр, друг Блейка Хастингса, тоже получит по заслугам!
Вест направился в спальню, чтобы собрать вещи, немало удивленный тем, что, действительно, скучает по Джесси Марч. Кстати, с тех пор, как они расстались, у него не было ни одной приличной связи. Вест решил, что в следующий приезд в Канзас непременно возьмет Джесси с собой и поселит на этой ферме. Когда же закончатся выборы, можно будет приезжать с ней в Лоренс. Возможно, подобное поведение выведет из себя Хастингса и заставит его совершить какую-нибудь глупость. Тогда Блейка могут вполне арестовать и посадить в тюрьму. Вест знал, как только Хастингс увидит грустное личико маленькой Джесси, ему тут же захочется выкупить ее. Но он не продаст — Джесси ни за какую цену такому человеку как Хастингс.
Вест решительно достал сумку и начал собирать вещи. Время для отъезда было самое благоприятное. Пусть Хастингс остается в Лоренсе и своими руками роет себе могилу.
Глава 8
Март, 1855
Саманта крепче прижалась к Блейку, положив голову ему на плечо, и ласково погладила рукой грудь мужа. Временами ей даже не верилось, что она, действительно, просыпается в его постели и может свободно наслаждаться близостью с любимым.
Они были женаты уже целых два месяца, и Саманта ни разу ни о чем не пожалела. Она только молила Бога о том, чтобы относительный мир, воцарившийся после ее замужества, продолжался вечно. Стало известно, что Ник Вест уехал к себе в Миссури, и хотя Саманта знала, что ее муж испытывает к этому человеку сильную ненависть, она надеялась, что с отъездом Веста Блейк забудет о мести. В конце концов, теперь он — женатый человек. Они арендовали уютный четырехкомнатный дом у Джонаса Хэнкса, преданного друга преподобного Уолтерса и его активного помощника, который стал тесен для разросшейся семьи Хэнкса, и тот построил себе другой, более просторный.
Саманте очень нравился ее дом. Она работала, не покладая рук, стараясь содержать его в чистоте и порядке. Ей так хотелось создать в пределах своего дома какое-то подобие мира, чтобы чувствовать себя защищенной от внешних обстоятельств.
Пока все шло как нельзя лучше. Несмотря на то, что с окончанием холодной зимы и наступлением весны приграничные столкновения так и не прекратились, сам Блейк еще ни разу не ввязался ни в какой-нибудь конфликт или перестрелку. Он даже не пытался выяснить, кто стрелял в него во время казни Брустера, решив, что этот человек, скорее всего, давно покинул город и вряд ли сюда вернется.