Блейк нежно поцеловал жену в лоб.
— Поверь, я хочу того же самого. Мне хорошо известен твой независимый и решительный нрав, я восхищаюсь твоей смелостью, но ты сейчас — моя жена. И как твой муж, я считаю, что имею полное право направлять твою жизнь, а не просто советовать, как тебе лучше поступить в том или ином случае. Я люблю тебя и не представляю, что будет со мной, если с тобой что-нибудь произойдет. В моей жизни было слишком много утрат, и это приучило меня к осторожности. Кроме того, я обещал твоему отцу, что со мной ты будешь в полной безопасности. Я содрогаюсь от ужаса при мысли о том, что однажды проснусь утром и не найду тебя рядом в постели.
Саманта посмотрела на Блейка затуманенным взором.
— Я всегда буду рядом с тобой. Ты же знаешь, что я чувствую к тебе то же самое и не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — она протянула руку и дотронулась до белого хорошо заметного шрама на левой щеке мужа. — Каждый раз, когда я смотрю на него, я понимаю, что могла потерять тебя еще до того, как ты стал моим.
Блейк вспомнил ту памятную ночь, когда Саманта, отбросив свою гордость, сама пришла к нему, лишь бы отец не смог отправить ее из города. Он всегда улыбался, думая об этом, прекрасно понимая, что это был самый отважный поступок в жизни Саманты.
Блейк наклонился и поцеловал жену долгим нежным поцелуем. Саманта ответила ему с такой же страстью, наслаждаясь его запахом, сильными руками, чувствуя себя в объятиях мужа в полной безопасности.
Этим же утром на своей ферме к северу от Лоренса просыпался Ник Вест. Он вернулся в Канзас прошлой ночью и привез с собой Джесси Марч. Вест поднялся с постели и, открыв дверь, уловил запах свежеприготовленного кофе: Гетта, его кухарка и экономка, уже начала готовить завтрак. Она хорошо справлялась со своими обязанностями и содержала дом в чистоте и порядке даже во время отсутствия хозяина.
Вест нашел Гетту в салуне. Стареющая проститутка была благодарна ему за возможность покинуть, наконец, увеселительное заведение и провести остаток жизни в домашней обстановке. У Гетты был свой взгляд на многие вещи, в том числе на рабство и его отмену, но жизнь научила ее держать язык за зубами. Поэтому она не удивилась и не задавала лишних вопросов, когда прошлой ночью Ник Вест появился на ферме вместе с Джесси. Вест полагал, что положение Джесси мало чем отличалось от судьбы молодых девушек, вынужденных заниматься проституцией: постепенно они привыкают к этому занятию, и им даже начинает нравиться подобная жизнь. Вест был уверен, что с Джесси произойдет то же самое.
И все же Вест не мог ей еще полностью доверять. Пока не мог. Поэтому он запер свою хорошенькую маленькую рабыню в соседней комнате, приковав цепью к ножке кровати. Прошлой ночью Вест слишком устал, чтобы заниматься любовью, но сейчас он чувствовал себя вполне отдохнувшим. Вест даже не потрудился прикрыть свою наготу. Впрочем, кого тут стесняться? В конце концов, Гетту уже ничем не удивишь: она многое повидала в своей не слишком привлекательной жизни.
Заметив, что Джесси проснулась, Вест закрыл за собой дверь и спросил:
— Ну, как ты спала?
Джесси отвернулась, не желая смотреть на своего мучителя. Безусловно, встретившись с Ником Вестом в другой обстановке, она посчитала бы его красивым мужчиной, несмотря на пожилой возраст. Но сейчас Джесси находила Веста просто отвратительным. С ним она испытала самые дикие ужасы рабства. На ее теле сохранились шрамы от ударов хлыстом и ожоги от сигарет. Правда, Вест был достаточно умен, чтобы не оставлять следов своих издевательств на хорошеньком личике Джесси и груди, чтобы не видеть их, когда он овладевал ею. Но что это меняло?
Бывший владелец Джесси неплохо относился к своим рабам: хорошо кормил, давал им приличное жилье, не заставлял работать до изнеможения. Вест также одевал и кормил Джесси, не требовал выполнения тяжелой физической работы, но он хотел, чтобы она всегда была готова явиться по первому его зову и выполнить любую прихоть. Джесси очень нравилась Весту, и он желал, чтобы она проявляла страсть, отдаваясь ему. Однако, единственное, чего добился Вест, мучая девушку, — чтобы она хотя бы притворялась, что ей это нравится. Побоями и издевательствами он сумел добиться от Джесси покорности, но даже теперь все еще не доверял рабыне, опасаясь, что она может убежать.
Джесси попыталась сесть на кровати, но цепь крепко держала ее за ногу.