Джордж уже повернулся, чтобы войти в магазин, как вдруг услышал, как кто-то окликнул его по имени. Голос был мягким и немного испуганным. Джордж оглянулся и заметил в нескольких футах от себя, возле парикмахерской красивую черную двухместную коляску, в которой сидела молодая негритянка. Судя по всему, голос принадлежал ей и показался Джорджу до боли знакомым. Джордж подошел поближе с бешено бьющимся от волнения сердцем и похолодел.
— Джесси! — пораженно произнес он. Джесси Марч подняла на него полные слез глаза.
— Я была не уверена, что это, действительно, ты. О, Джордж, я думала, что уже никогда не увижу тебя!
Глаза Джорджа тоже затуманились от слез, он в нерешительности остановился рядом с коляской. Ему хотелось схватить ее в объятия, прижать к сердцу и не отпускать от себя, но он не знал, что делать. Джесси! Она была по-прежнему красива, но одета как богатая белая женщина. Темно-зеленое бархатное платье и теплая накидка ему в тон только подчеркивали ее привлекательность.
— Не могу поверить глазам, — наконец, улыбнулся Джордж. — Как ты оказалась в Лоренсе, Джесси? После того, как мне дали свободу, я повсюду искал тебя вместе с моим белым другом.
По ее щеке скатилась одинокая слеза. — О, как он красив! Лучше него никого нет на этой земле! Если бы они могли быть вместе! Но теперь…
— Ты свободен?
Джордж широко улыбнулся и схватил Джесси за руку.
— Да. У меня есть документы, доказывающие это. Джесси тоже улыбнулась ему сквозь слезы.
— Я так рада за тебя, Джордж.
Его улыбка тут же погасла.
— А ты?
Джесси отвернулась.
— Лучше не спрашивай меня ни о чем.
— Кто твой хозяин, Джесси? Я выкуплю тебя. Я знаю, мне поможет мой друг, Блейк Хастингс. Мы найдем деньги.
Джесси печально посмотрела на Джорджа, в ее глазах были страх и стыд.
— Если бы ты все знал, то не захотел бы меня вернуть. А он… он никогда не продаст меня.
Гнев поднимался в душе Джорджа. Существовала только одна причина, по которой он не захотел бы вернуть Джесси…
— Я не разлюбил тебя. Для меня не имеет значения, что с тобой случилось. Самое главное для меня…
— А ну, убирайся от моей коляски, ниггер! — заорал от дверей парикмахерской какой-то мужчина. Джордж вздрогнул от неожиданности и, оглянувшись, узнал Ника Веста. — Как ты смеешь держать Джесси за руку?! Она — моя собственность!
Джордж несколько секунд оторопело смотрел на Веста, потом, наконец, все понял. Значит, это он купил Джесси! Джордж перевел взгляд на Джесси, которая поспешно опустила глаза, охваченная стыдом и ужасом. Теперь ему и так было ясно, как Вест использовал ее. Джордж понимал, что Вест вынудил Джесси стать его любовницей. Что он с ней сделал? Что ей пришлось пережить?
Сердце Джорджа бешено стучало от гнева и страха. Несмотря на документы об освобождении, негр должен был знать свое место, даже если город полон аболиционистов. Кроме того, новые территориальные законы защищали таких людей, как Вест.
— Я ведь очень хорошо знаю Джесси, — тем не менее, храбро сказал Джордж, шагнув навстречу Весту. — А если говорить правду, то я люблю ее. Мы даже собирались пожениться, но Джесси продали другому хозяину.
— Все равно, ниггер. Ее продали мне! Поэтому твои чувства не имеют теперь никакого значения, черт возьми! Мне самому очень правится Джесси. А я, в свою очередь, очень нравлюсь ей, не так ли, милая? — Вест перевел взгляд холодных голубых глаз на Джесси. И угрожающий блеск не оставил ей возможности для другого ответа.
Джесси перевела дыхание.
— Да.
Джордж заметил, что девушка вся дрожит от страха и снова взглянул на Веста.
— С помощью боли можно заставить сказать все, что угодно, — прорычал он. — Я это знаю, испытал на себе.
Тогда ты должен также понимать, где твое место и положение того, кто no-прежнему принадлежит хозяину. А теперь убирайся от коляски. Если я еще раз поймаю тебя около Джесси, то застрелю.
Джордж продолжал в нерешительности стоять на месте, сожалея о том, что рядом нет Блейка. Уж он-то нашел бы, что сказать Весту и как поступить.
— Я… куплю ее, — наконец, выдавил Джордж. — Я заплачу столько, сколько захотите. Я найду деньги.
Вест лишь злобно усмехнулся. Вокруг них начали собираться люди. Но он понимал, что здесь его окружают не друзья. С недавнего времени Лоренс начинал становиться Меккой аболиционистов. Судя по всему, однажды наступит день, когда ему здесь будет лучше вовсе не появляться. Вест даже подумал о том, чтобы вернуться в Миссури и оттуда продолжать поддерживать деньгами и оружием расистски настроенных сторонников. Он повернулся к одному из своих людей, вместе с ним приехавшему в город, чтобы постричься, и коротко приказал: