Джордж кивнул.
— А как насчет лошади? — озабоченно спросил его Блейк. — Если хочешь, можешь взять Миднайт.
Джордж покачал головой.
— Спасибо, но я уже давно собирался отправиться в длительное путешествие и собрал достаточно денег — помимо тех, которые отдал за Джесси — чтобы приобрести лошадь. После вашего отъезда на ферму Веста я купил себе в конюшне Джулиана Кейда неплохого гнедого.
Одной рукой все еще обнимая Саманту, Блейк провел другой по своим волосам.
— Судя по всему, ты давно строишь эти планы. Мужчины обменялись крепким рукопожатием. Не нужно было никаких слов, чтобы выразить те глубокие дружеские чувства, которые они испытывали друг к другу. Этим жестом было сказано все. Бросив на друзей прощальный взгляд, Джордж резко повернулся и вышел, тихо прикрыв дверь.
Блейк без сил прислонился к стене.
— Черт побери эту жизнь! — простонал он. — Пусть все они идут к дьяволу!
Саманта и Блейк еще упорнее, чем прежде, занимались теперь выпуском аболиционистской газеты. Ужасы рабства коснулись их лично, затронув судьбу Джорджа и Джесси. Поэтому они были полны решимости сделать все зависящее от них, чтобы Канзас стал свободным.
Возможно, придет такое время, когда рабство будет уничтожено повсюду.
«Президент Пирс не признал новую законодательную власть», — прочитала Саманта заголовок сегодняшней газеты. Охваченная чувством какой-то безнадежности, она старательно набирала шрифт. «Прорасистски настроенные граждане Канзаса вновь избрали убежденного расиста Дж. У. Уитфильда представителем от штата в Конгресс. Но мы продолжаем поддерживать Эндрю Ридера, как человека, назначенного Президентом губернатором Канзаса. Правда, после того как прошли первые незаконные выборы, наш безвольный Президент быстро отказался от Ридера, заменив его еще одним расистом: Уилсоном Шенноном. Кажется, наш Президент не собирается учитывать волю граждан штата и не понимает, что Канзас стоит на пороге гражданской войны. Пока Президент не разрешит провести нам в Канзасе новые честные выборы, мы должны держаться все вместе и оставаться до конца верными нашим убеждениям. Нас не запугают люди, приезжающие из других штатов, и бандиты, орудующие на границе».
Саманта еще раз внимательно проверила текст, но не обнаружила в нем типографских ошибок и, откинувшись на спинку стула, задумалась о Джордже. Наступил декабрь. Прошел месяц с тех пор, как уехал Джордж, а о нем ничего не было известно. Саманта понимала, что Блейка постоянно беспокоили мысли о друге: последнее время он стал каким-то тихим и задумчивым. Даже занимаясь любовью, Блейк, казалось, находился теперь далеко от Саманты. Несмотря на их упорные попытки отгородиться от внешнего мира, борьба, которая происходила за стенами их дома, проникала и в спальню, непрошенная, нежеланная, разъедающая все вокруг словно инфекция. Как это угнетало Саманту!
В это время в типографию с мрачным лицом вошел Блейк.
— Весь город просто кипит от негодования. Может случиться ужасное. Возможно, это станет темой целой статьи для газеты.
Из задней комнаты показался преподобный Уолтерс.
— Что произошло, Блейк?
— Мужчины собираются на улицах города. Застрелен Сэм Клей.
— Сэм?! Это же один из самых горячих наших сторонников!
— Теперь он мертв. Сэм поспорил из-за земли с одним расистом недалеко от Вакарузы, и тот человек застрелил его.
Уолтерс тяжело вздохнул, покачав головой.
— Это ужасная потеря.
— Но это еще не самое худшее. Соседи Клейя были свидетелями ссоры и сообщили о случившемся шерифу округа Дуглас. Однако, он ничего не предпринял, сказав, что тот человек защищался, следовательно, закон не нарушен. И это несмотря на то, что есть люди, готовые подтвердить, что Клей был безоружен.
— Всем хорошо известно, что шериф этого округа — расист, и ему платит новое территориальное правительство, — заметила Саманта. — Разумеется, он не станет ничего делать.
Теперь мужчины собираются на улицах, готовые на самые решительные действия. Уже создан комитет по расправе с этим расистом, который призывает людей отправиться к дому убийцы и сжечь его.
— Боже мой! — пробормотал Уолтерс. — Будет только еще хуже!
— Очевидно, вам в этом скоро придется убедиться, — ответил Блейк. — Положение, действительно, все ухудшается. Настанет час, когда будет невозможно продолжать борьбу только мирными методами. В Лоренс придет насилие. Если эти люди на улицах все-таки расправятся с убийцей, расисты захотят отомстить. Всем известно, что Лоренс — оплот аболиционистов. Лучший способ проучить нас — это прийти туда, где мы живем.