— Тебе придется подождать примерно семь месяцев.
Тогда я дам то, чего ты желаешь больше всего на свете: полноценную семью.
Саманта внимательно следила за выражением глаз Блейка. Сначала в них появилось недоумение, но потом они радостно вспыхнули и одновременно подернулись печалью. Саманта почувствовала страх.
— Блейк, ты же хочешь ребенка, правда?
Блейк склонился над женой, положив руки на спинку ее кресла.
— Я хочу этого больше всего на свете. Но… Боже мой, Сэм, нас могут арестовать в любую минуту!
— Меня они не арестуют. Ты же сам говорил, что еще ни одну женщину не посадили в тюрьму. И они, конечно, не сделают этого, узнав, что я беременна. Кроме того, здесь в Лоренсе, мы в относительной безопасности. Если правительство до сих пор ничего не предприняло против нас, возможно, это будет продолжаться и дальше. Они понимают, что Президент может принять во внимание наше обращение к нему, и ждут, каковы будут его дальнейшие шаги, — Саманта сжала руки мужа. — Блейк, я понимаю, что время не совсем удачное, но… От меня не зависит, когда это произойдет, кроме того, я не могу контролировать свои желания, когда лежу ночью рядом с тобой.
Блейк опустился перед ней на колени и взял ее за руки.
— Это самый лучший подарок, который только ты могла мне преподнести, Сэм. Богу известно, что я ничего не сделал, чтобы избежать этого. Возможно, мне следовало бы быть более осторожным, учитывая, в какое опасное время мы живем.
— Блейк, неужели ты не понимаешь, моя беременность — это защита? Бог дал нам этого ребенка, чтобы меня не могли арестовать. Я уверена, что Президент Пирс урегулирует все вопросы, мы станем свободными и будем жить так, как нам хочется. Вот увидишь.
Блейк считал это безнадежной мечтой, но решил не портить Саманте настроение своими сомнениями.
— Возможно, ты и права, и ребенок, действительно, защитит тебя. А ты уверена, что беременна?
— У меня еще никогда не было такой задержки, — ответила она, чувствуя смущение от того, что приходится говорить о таких вещах с мужчиной. — Кроме того, меня тошнит, особенно по утрам. Мама сказала мне, что это самый верный признак.
— Когда он должен родиться?
— Он?
Блейк рассмеялся и схватил жену за руку.
— Ну, хорошо он или она?
— Думаю, в конце июля.
Блейк приподнял подбородок Саманты, наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
— Интересно, мы не навредим ему, если отпразднуем эту годовщину так же, как и нашу первую брачную ночь?
При этих словах тепло разлилось по всему телу Саманты.
— Думаю, что нет.
Блейк улыбнулся своей красивой улыбкой, от которой Саманта всегда испытывала слабость. — Несмотря на все происходящее снаружи, их любовь осталась прежней. Глаза Блейка опустились к вырезу голубого бархатного платья, из которого так соблазнительно выглядывала грудь жены. Он наклонился и приник к ней губами, наслаждаясь ее упругостью и ароматом. Саманта обхватила руками его голову, погрузив пальцы в густые волосы, чувствуя во всем теле приятное возбуждение.
— Я так сильно люблю тебя, Блейк.
Он поцеловал ее в шею, затем поднял на руки, отнес в спальню и осторожно опустил на кровать.
— Теперь ты не должна заниматься тяжелой работой и ходить в типографию. Нужно постараться быть осторожной и не подвергать себя опасности…
— Блейк, я не собираюсь ничего менять в своей жизни. По крайней мере, пока. Я не инвалид, я просто беременна, — сказала Саманта, покраснев под его взглядом.
Блейк начал расстегивать ее платье.
— Нет, ты будешь делать то, что я говорю. Этот ребенок для меня — самое главное в жизни, — внезапно он замолчал и широко улыбнулся. — Боже мой, Сэм, у тебя будет ребенок! — Саманта рассмеялась, а Блейк лег рядом и притянул ее к себе. — Что мне еще сказать тебе? Спасибо тебе, Сэм, я только хочу… — он крепче прижал жену. — Как бы я хотел, чтобы закончилась вся эта борьба и политические распри, чтобы Джордж вернулся и снова жил с нами. А пока этот мир будет таким опасным для нашего ребенка…
— Я знаю, — Саманта наслаждалась его запахом, положив голову ему на грудь. — Но мы защитим нашего ребенка и убережем от опасностей. Нам его дал Бог, и он тоже позаботится, чтобы с ним ничего не случилось, да и с нами тоже.
Она потянулась к его губам и застонала от наслаждения, когда сильная, но нежная рука проникла под ее платье и сорочку и обхватила полную грудь. Поцелуй Блейка становился все глубже и настойчивее, в то время как пальцы ласкали отвердевший от желания сосок.