— О, Боже, не дай ей потерять ребенка! — прошептал он, хотя сомневался, что Бог слышал молитвы жителей Канзаса.
Пламя обжигало Саманту, приближаясь все ближе и ближе. Она тянулась к Блейку, но он находился по другую сторону огня, и его самого уже охватило пламя.
— Блейк! — отчаянно кричала Саманта, пытаясь добраться до мужа, но ноги не слушались ее. Она задыхалась от ядовитого дыма и невыносимо горячего воздуха.
— Сэм, все хорошо, — успокаивающе сказал кто-то. — Это только сон.
Саманта вскрикнула, окончательно приходя в себя и открыла глаза. Она не сразу вспомнила, где находится. Лошадиное стойло?! Где-то совсем рядом ржал гнедой ее отца Пожар! Значит, все это не сон. Весь этот кошмар — реальность. Почему же они до сих пор здесь? Саманта взглянула на мужа полными ужаса глазами.
— Мои родители! — она коснулась его прохладной груди, только сейчас догадавшись, что он всю ночь спал полураздетый, без рубашки и одеяла. — Блейк, ты, наверно, совсем замерз?
Саманта тут же отпрянула от него, почувствовав сильную боль в руках. В наступающем рассвете она увидела, что ее кисти красные от ожогов.
— Боже мой, Сэм! Тебе нужна помощь!
— Давай сначала попробуем найти родителей, — умоляюще произнесла Саманта.
— Прежде всего я позабочусь о тебе. Главное сейчас — это ты и наш ребенок. Нужно найти место, где ты сможешь согреться и какую-нибудь одежду. После этого я продолжу поиски твоих родителей, — Блейк встал сам и помог подняться жене. — Ты сможешь идти?
— Дело не в этом. У меня так болят руки, что я не могу удерживать на себе одеяло. Пожалуйста, завяжи его на мне под мышками, как шаль.
Блейк осторожно обвязал Саманту одеялом, затем нашел еще одно, для себя.
— Подожди минутку. Тебе будет трудно идти пешком. Мы воспользуемся лошадью твоего отца.
Он быстро вывел гнедого из стойла, надел на него удила и уздечку, затем посадил Саманту верхом. Она вцепилась в гриву коня правой рукой, которая пострадала меньше всего, изо всех сил пытаясь сохранять равновесие.
Блейк поднял ружье, затем осторожно приоткрыл дверь сарая и, прежде чем выехать на улицу, осмотрелся.
— Итак, — пробормотал он. — Наконец, они решили проучить Лоренс. Хотелось бы, чтобы Президент увидел все это.
Блейк и Саманта с отчаянием рассматривали ужасные разрушения.
— Пожалуйста, давай проедем мимо дома родителей и церкви, — умоляюще произнесла Саманта. — Возможно, папа и мама где-то поблизости.
Сердце ее сжалось от горя при виде пожарища. Было совершенно ясно, что дом спасти уже нельзя.
— Зная твоих родителей, я думаю, что они сейчас находятся где-нибудь в городе, помогают пострадавшим, — постарался успокоить ее Блейк, моля Бога, чтобы это было так, но в душе уже почти не верил, что Уолтерсы живы: они бы уже давно постарались найти дочь.
Блейк взглянул вдоль улицы в сторону своего дома, от которого не осталось ничего, кроме кучи черных углей. Пристройка Джорджа тоже сгорела. Саманта проследила за взглядом мужа. На ее лице отразились боль и отчаяние.
— Мы так старались, чтобы это все не коснулось нашего дома, нашей спальни, — тихо сказала она.
Горечь и злость охватили Блейка. Он почувствовал себя неудачником. Все, что заработано таким трудом, потеряно безвозвратно, а скоро должен родиться ребенок… Блейк молча вел лошадь мимо сгоревшего дома священника и здания церкви. Уолтерсов нигде не было видно. Очевидно, они все-таки погибли во время пожара. Блейк молил Бога о том, чтобы сейчас не наткнуться на их тела, пусть лучше они будут погребены под обломками дома. Он опасался, что из-за этого ужасного зрелища Сэм может потерять ребенка. Ей будет уже достаточно тяжело просто услышать о несчастье. К его облегчению на пепелище не было видно никаких тел.
— Наверно, типографию тоже сожгли.
Голос жены прозвучал удивительно спокойно. Но Блейк подозревал, что это было притворное спокойствие: Саманта боялась даже думать о смерти родителей.