Миссис Хэнке помогла Саманте надеть чистую ночную сорочку и посоветовала отдохнуть, пообещав через некоторое время принести ей чай и печенье. Саманта повернулась на бок и дала волю слезам, молясь о том, чтобы родители оказались живы, и чтобы ничего не случилось с Блейком. Ужас перенесенной ночи по-прежнему не отпускал ее. Перед глазами Саманты так и стояли горящие дома, острая боль словно ножом пронзала сердце. Они все потеряли! Все! Возможно, даже родителей. Неужели ей суждено потерять и Блейка? Еще никогда Саманте не было так одиноко, еще никогда она не испытывала такого страха. Сейчас все находились в опасности. Все.
Саманта проснулась от того, что услышала где-то в доме приглушенные голоса. Ей показалось, что заплакала женщина, и сердце Саманты сжалось от ужаса.
Она обвела растерянным взглядом комнату, вспоминая, как оказалась здесь, и не зная, сколько времени проспала. Ее голова болела по-прежнему; страшные сны преследовали Сэм.
Наконец, ей удалось сесть в постели и собраться с мыслями. Боль в руках напомнила Саманте об ожогах, которые теперь прикрывала марлевая повязка. Неожиданно она услышала голос Блейка и знакомые шаги по лестнице, сбросила одеяло и с нетерпением стала ждать его появления.
Дверь медленно открылась, и в комнату заглянул Блейк. Сердце Саманты болезненно сжалось при виде его встревоженного лица и темных кругов под глазами.
— Я не знал, что ты уже проснулась, — сказал он, подходя к постели.
На Блейке была новая синяя рубашка, брюки из плотной хлопчатобумажной ткани и чьи-то ботинки. Правда, Саманту в данный момент не волновало, что одето на муже. Ее тревожило выражение его лица. Их взгляды встретились. Глаза Блейка светились отчаянием и глубокой печалью: ему нужно было сообщить жене ужасную новость, страшнее которой могло быть только известие о смерти ее мужа или ребенка.
— Ты… ты нашел их…, — выдавила Саманта, голос ее звучал приглушенно, казалось, что ужас стальными тисками сжал ей сердце.
Блейк вошел в комнату, закрыл за собой дверь и остановился у постели.
— Возможно, лучше все сказать прямо, Сэм, — голос мужа выдавал и напряжение сегодняшнего дня и его собственное горе. — Мы… нашли их… их обоих… под обломками дома. Мне очень жаль, Сэм.
Глаза Блейка наполнились слезами, одна из них скатилась по щеке. Господи, как ему было тяжело говорить об этом! Он видел, как менялось выражение лица Саманты: сначала — неверие, затем — ужас и отчаяние.
— Боже мой, Блейк… — голос ее прервался. Саманта закрыла рукой рот, отвернулась и уткнулась в подушку, разразившись рыданиями, от которых у Блейка разрывалось сердце. Его собственное горе и сочувствие к жене усиливались тревогой, как это известие отразится на ее здоровье, на их ребенке.
Блейк осторожно опустился на край постели и коснулся плеча Саманты.
— Я попросил Джонаса позвать доктора. Он придет и даст тебе что-нибудь успокаивающее, чтобы ты могла спать эти дни.
— Я не хочу спать, — плакала Саманта. — Я хочу думать о них, — она скомкала простыню. — Я хочу лежать здесь и вспоминать о них, а потом… я… хочу встать… вернуться в типографию и продолжить работу над газетой! В память об отце. Я должна сделать это ради него!
— Сейчас ты должна только отдыхать. Я сам займусь подготовкой похорон.
— Блейк… Боже мой, что происходит? Как они могли сделать такое? Как?
Он нежно сжал ее плечо, но Саманта почувствовала его гнев.
— Потому что они — мерзкие ублюдки, которые считают, что их вера в необходимость сохранения рабства дороже, чем человеческие жизни, — почти прорычал Блейк.
Рыдания Саманты усилились.
— Мама, — причитала она. — А что если они ужасно страдали, Блейк, если… они сгорели заживо, чувствуя ужасную боль от ожогов! Если бы можно было что-то изменить!
— Я понимаю, Сэм. Поверь, я пытался, но дом уже почти сгорел, когда мы прошлой ночью пришли туда, — Блейк лег рядом с Самантой и обнял ее. — Большинство людей, гибнущих при пожарах, обычно задыхаются от дыма раньше, чем их достигнет огонь. Я не думаю, что они испытали боль, — рыдания Саманты все усиливались, и Блейк еще крепче прижал ее к себе, с ужасом размышляя над тем, как эта трагедия повлияет на здоровье жены. — Сэм, они уже соединились с Богом. Мало кто из людей так твердо стоял за учение Христа как твой отец, делая это без всякого насилия. Поверь, твои родители сейчас находятся в лучшем мире, спокойном, где нет ненависти и борьбы, с которыми им приходилось сталкиваться на земле. Твой отец знает, что он умер за правое дело.