— Я… рада за вас… — ответила она, чувствуя себя в каком-то нереальном мире.
На ней было одно из больших свободных платьев миссис Хэнке, и Саманте казалось, что она выглядит ужасно толстой и неряшливой.
Блейк протянул служащему телеграмму и достал из жилета деньги.
— Нет, нет, ничего не нужно, — покачал головой телеграфист. — Я слышал, как вы говорили своей жене, когда входили сюда, что сняли в банке последние деньги. Я решил в течение этих двух дней не брать деньги за телеграммы. Сейчас очень многие вынуждены сообщать родственникам о своем несчастье, и большинство из них также все потеряли.
Блейк недовольно нахмурился — ему была неприятна эта благотворительность — но раз никто не платил за услуги, он не стал возражать.
— Спасибо, — ответил Блейк. — Я еще зайду завтра, чтобы узнать, будет ли ответ.
С этими словами он взял Саманту под руку и вывел на улицу. Следующей остановкой было похоронное бюро. Тела родителей лежали в наглухо заколоченных гробах. Саманта с любовью прикоснулась к ним, и снова с горечью осознала, что уже больше никогда не увидит ни мать, ни отца.
Молчание… Наконец, ее отца заставили замолчать. Только теперь Саманта поняла, как опасно выступать против рабства. Если такое могло произойти в Канзасе, в Лоренсе, значит подобное может случиться и со страной. Что ждет их будущего ребенка? Уже сейчас у него есть только она сама, Блейк и дядя Дру.
Саманта дотронулась до гроба матери и ощутила ужасную пустоту. Несмотря на то, что у нее остался Блейк, потеря родителей означала нечто очень личное, особенно это касалось матери. Только с ней можно было поделиться самыми сокровенными вещами, о которых и мужу не расскажешь. Саманту охватило странное чувство одиночества. Она так внезапно лишилась отца и матери, самых дорогих для нее людей, которые любили ее, растили с самого рождения и, казалось, должны были жить вечно. Их смерть оставила какую-то пустоту, все выглядело нереальным и неуютным.
— Я предполагаю, что панегирик будет читать мистер Бичер, — обратился к Саманте владелец похоронного бюро, прервав ее мысли.
— Нет, — быстро ответил Блейк. — Мы найдем кого-нибудь другого. Любой, только не он. Клайд Бичер не будет отпевать людей, которых помог убить. Я не желаю, чтобы он даже присутствовал на похоронах.
— Блейк! — глубоко переживая свое горе, Саманте и в голову не приходило считать Бичера предателем. Для нее этот человек был другом родителей. Он столько времени проводил в их семье, прежде чем Саманта не вышла замуж за Блейка. — Будет неудобно, если…
— Извини меня, Сэм. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но я не потерплю Клайда Бичера на похоронах! Если он будет читать панегирик, я не появлюсь на кладбище, — заметив боль в глазах Саманты, Блейк подошел к ней и схватил за руки. — Сэм, ты должна согласиться со мной. Вспомни о том, что произошло, слишком многие факты говорят против Бичера. Как ты будешь себя чувствовать, если убедишься, что я прав? Представляешь, он будет отпевать твоих родителей, а потом выяснится, что именно Бичер предал их?
— Бичер? — владелец похоронного бюро с удивлением уставился на Блейка. — Вы считаете этого человека шпионом? Боже мой, парень, да он же самый преданный сторонник преподобного Уолтерса, с которым покойный вместе проводил службы!
— Мне все равно, пускай вокруг его головы будет хоть светящийся нимб. Бичер — не тот человек, за которого себя выдает, и когда-нибудь люди узнают об этом.
— О, Блейк, но как ты скажешь ему об этом? — глаза Саманты снова наполнились слезами.
— Я сам поговорю с ним и все объясню. Тебе не стоит беспокоиться об этом.
— Блейк…
— Я не хочу больше говорить на эту тему, Сэм. Саманта отвернулась и снова коснулась гроба отца. Ей было больно чувствовать гнев мужа тогда, когда она больше всего нуждалась в поддержке. Ну, как Блейк не может понять, что Клайд Бичер — прекрасный человек? Саманта не допускала даже мысли, что он — предатель, и избегала разговоров на эту тему. Но сегодня это сделать не удалось. Ей казалось, что будет просто невозможно объяснить людям, почему Бичера нет на похоронах. Не отвернутся ли после того от них прихожане и друзья отца?
Однако, Саманта не стала больше спорить, продолжая помогать Блейку в организации похорон. Она согласилась, чтобы отпевание провел пресвитерианский священник, с которым отец в свое время был очень дружен. Владелец похоронного бюро пообещал, что о цветах позаботиться его жена.
— Мы не сможем сейчас заплатить за надгробный камень, — объяснила ему Саманта. — Во время пожара мы потеряли все наши деньги, и у нас не осталось ничего, что можно было бы продать. Отец тоже был небогат. Правда, он отложил кое-что, чтобы помочь Дру закончить образование. Я думаю, нам подойдут простые деревянные кресты. Отцу бы они, наверняка, понравились бы.