Блейк снова ощутил отчаяние и боль от того, что не может дать жене самое необходимое. Теперь он остался без работы: лесопилка тоже сгорела. Саманта видела, как неприятно Блейку каждое упоминание о том, что у них мало денег. Казалось, между ними возникла стена непонимания, которая становилась все выше и толще.
— Завтра, в два часа, — напомнил владелец похоронного бюро. — Простое погребение с деревянными крестами. Отпевание проведет преподобный Викерс. Двое моих людей проследят, чтобы Клайд Бичер не появился на похоронах, — он хмуро взглянул на Блейка, решив, что тот, должно быть, сошел с ума после несчастья.
— Этого не потребуется, — ответил ему Хастингс. — Я сам все устрою с Бичером. Он не придет на похороны; я гарантирую.
Это было сказано таким тоном, что Саманта не посмела возразить мужу. Ей так хотелось еще раз увидеть лица родителей, бросить на них последний взгляд. Но она понимала, почему крышки гробов забиты. Действительно, пусть отец и мать останутся в ее памяти живыми и улыбающимися. Горе с новой силой охватило Саманту, она с отчаянием посмотрела на мужа.
— Блейк…
Саманта так побледнела, что он, испугавшись, схватил ее за руку.
— Что случилось?
— Боже мой! У меня ведь даже не осталось их портрета… совершенно ничего на память! Ничего! Этот пожар! Остались только мои воспоминания. А что если я когда-нибудь забуду, как они выглядели?!
В голосе Саманты был страх, она вся дрожала.
— Ты не забудешь их, Сэм. Я это точно знаю. У меня тоже нет портретов моих родителей, но я помню своего отца. Главное — хранить в сердце любовь к ним. Я никогда не видел своей матери, но, тем не менее, часто думаю о ней. Она умерла, чтобы дать мне жизнь, а твои родители погибли за правое дело. Ты никогда не забудешь их, они всегда будут рядом с тобой. Верь мне.
— Но это все… так нереально… как ужасный сон… Блейк обнял жену и повернулся к владельцу похоронного бюро.
— Надеюсь, мы уже обо всем договорились. Мне лучше отвезти ее домой, — он вывел Саманту на улицу и усадил в коляску, чувствуя, что она может вот-вот потерять сознание. — Я не должен был разрешать тебе ездить со мной. Следовало бы оставить тебя в постели.
Саманта повернулась к мужу и схватила его за руку. Ему было мучительно больно видеть эти полные горя родные глаза.
— Я только… Только когда я увидела гробы, то поняла, что их, действительно, больше нет. А когда подумала о том, что у меня не осталось даже портретов…
Блейк притянул ее к себе и крепко обнял.
— Сэм, ты, наверно, забыла, что я очень хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Мой отец тоже трагически погиб в борьбе за правое дело. Я помогу пережить тебе это горе. У меня теперь осталась только ты. Даже мой лучший друг уехал и, возможно, навсегда. У тебя, по крайней мере, есть еще брат. Скоро у нас с тобой будет ребенок, — он поцеловал волосы жены. — Я знаю, ты не любишь проявлять слабость, ты сильная. Поэтому возьми себя в руки и подумай о ребенке. Еще неизвестно, как это все отразится на нем. Пожалуйста, разреши мне отвезти тебя домой и уложить в постель.
Саманта посмотрела на Блейка затуманенным от слез взором.
— Побудь со мной, обними меня. Я не хочу оставаться одна в постели.
Он глубоко вздохнул.
— Я немного посижу с тобой, но ночью я все время буду рядом с тобой.
Она склонила голову ему на грудь.
— Что же нам делать дальше, Блейк? Как жить?
— Еще не знаю. Мне нужно найти способ заработать деньги, но, судя по всему, в Лоренсе работы пока не будет. Мне ужасно не хочется уезжать: вдруг Джордж даст о себе знать. Однако, я не вижу другого выхода.
— По крайней мере, нужно подождать, пока приедет Дру. Но я не уверена, что хочу уехать из Лоренса. Когда я думаю о том, что произошло с моими родителями, меня охватывает гнев и возмущение и возникает сильное желание продолжить их дело, — Саманта обратила к мужу измученное, искаженное болью лицо. — Мы слишком далеко зашли, Блейк. Мы столько работали и не должны уступать им, убегать от них.
Блейк ласково коснулся ее щеки.
— Сэм, если мы не уедем, это снова может произойти. Не исключено, что в следующий раз мы погибнем. Я не собираюсь сидеть и ждать, когда это случится.
Их глаза встретились. Они оба почувствовали себя в ловушке, разрываясь между желанием спасти свою жизнь и стремлением выполнить свой долг.