В моем изумлении нет ни малейшего притворства.
— Иногда дашь этим полукровкам полбутылки рома, и в них просыпается дьявол. Мы повздорили. И он кинулся на меня с ножом. Бог знает где, в самой глуши — это не шутки, я вас уверяю.
Он снова опускает рукав. Я не знаю, что и сказать.
— Простите, может, я не должен был вам показывать. Иным леди становится не по себе при виде шрамов.
— О нет… — Я трясу головой.
Несбит наполняет мой стакан. Меня взволновал не шрам, но последняя встреча с Жаме, что навсегда запечатлелась в мозгу. И первая встреча с Паркером: неправдоподобный человек, обыскивающий хижину, — свирепый, чужой, страшный.
— Это не из-за вашего шрама, — радостно сообщает Несбит. — Скорее от мысли, что у нее в проводниках такой ловкач с ножиком!
— Последние недели он совершенно не проявлял подобных склонностей. Он образцовый проводник. Быть может, и вправду, как вы говорите, всему виной был ром. Сейчас он не пьет.
Я говорю себе, что Стюарт, возможно, лжет. Я смотрю ему в глаза, пытаясь заглянуть в душу. Но он выглядит вполне искренним и сердечным, с ностальгией вспоминает былые времена.
— Приятно слышать, что есть люди, способные учиться на собственных ошибках, а, Фрэнк?
— Вот именно, — бормочу я. — Побольше бы таких.
Потом, у себя комнате, я сижу, одетая, в кресле, чтобы не уснуть. Ничего я не хочу больше, чем тут же лечь и предаться забвению. Но я не могу, да и не уверена, что забудусь; честно говоря, я в панике. Я хочу расспросить Паркера о Стюарте, об их прошлом, но не хочу его будить. Не хочу или боюсь. Вставшая перед глазами картина повергла меня в ужас. Я и забыла, как при виде Паркера по спине у меня побежали мурашки; каким зверским и чуждым предстал он передо мной. Нет, я, конечно, не забыла нашу встречу, я забыла только свое первое впечатление. Как странно подчас происходят знакомства.
Но я действительно его не знаю. В его защиту говорит то, что он не стал скрывать их былое знакомство, но, возможно, лишь предвосхищая неизбежное: двойной блеф.
Мои глаза давно привыкли к темноте, а снег испускает тусклый рассеянный свет, достаточный, чтобы разобрать дорогу, когда я снова выхожу в коридор. Я чуть слышно стучу в дверь, а потом вхожу и закрываю ее за собой. Мне кажется, что я бесшумна, но он совершенно прямо садится в постели и восклицает:
— Боже мой… Нет! Уходите!
Он кажется напуганным и разгневанным.
— Мистер Муди, это я, миссис Росс.
— Что? Какого черта?
Он нащупывает спички и зажигает свечу. Когда лицо его выплывает из темноты, он уже в очках, и выпученные глаза выпрыгивают из орбит.
— Прошу прощения, я не хотела вас напугать.
— А какого черта вы хотели, врываясь сюда среди ночи?
Я ожидала удивления, недовольства, но не такой исступленной ярости.
— Я должна была с кем-то поговорить. Пожалуйста… это недолго.
— Я думал, вы говорите с Паркером.
Что-то такое в его тоне… не могу понять, что именно. Я сажусь в единственное кресло, отодвинув какие-то его вещи.
— Я не знаю, что и думать, и нам нужно обсудить все это.
— А до утра подождать нельзя?
— Они не хотят, чтобы мы оставались одни. Разве вы не чувствуете?
— Нет.
— Ну… я говорила вам, что подслушала Несбита, а потом вошел Оливье, так что мы не смогли продолжить.
— И что?
Голос его все еще звенит от злости, но теперь он куда менее напуган. Как будто боялся, что вошла не я, а кто-то другой.
— Разве это не значит, что они хотели бы скрыть от нас какие-то свои дела? А поскольку мы идем по следу убийцы, эти вещи могут быть связаны между собой.
Он смотрит на меня с нескрываемым раздражением. Но не выгоняет.
— Стюарт утверждает, что в последнее время в форт никто не приходил.
— Возможно, это не был чужой.
— Вы подозреваете кого-то из здешних обитателей?
Похоже, его возмущает сама мысль подозревать кого-то из служащих Компании.
— Вполне возможно. Кто-то, известный Несбиту. А Стюарт может ничего об этом не знать.
Муди пялится в угол, за мое левое ухо.
— Мне кажется, было бы лучше играть по-честному. Если бы мы рассказали им всю правду о причине нашего здесь появления, а не вашу нелепую историю.
— Но кто-то уже нас подозревает. Похоже, стоило нам упомянуть, что мы идем по чьему-то следу, как они сразу насторожились. Несбит угрожал женщине — мне кажется, Норе, — если она о ком-то расскажет. Зачем ему это надо?
— Могут быть самые разные причины. Мне казалось, вы не поняли, кто это был.
— Я действительно ее не видела, но у Норы… у Норы и Несбита… любовная связь.