Дворецкий был одет не в ливрею, а как все присутствующие джентльмены. Он выглядел лет на пятьдесят и, казалось, в прошлом был военным.
Джеймс пробормотал на ухо Фэйт:
— Жестко! Кто осмелится отказать в чем-то этому генералу с каменным лицом? Хьюз выбивает деньги из находящейся в подневольном состоянии публики.
— Ну, он не напугал меня!
— И я знаю, — продолжал Хьюз, — что мы можем рассчитывать на поддержку нашего нового почетного члена, человека, обрученного с мисс Фэйт Макбрайд, которая вам больше знакома как дочь Мадлен Мэйнард. Конечно же, я имею в виду железнодорожного магната, мистера Джеймса Барнета.
— Что? — выпалила Фэйт, глядя на Джеймса.
— Не смотри на меня! Я никому не говорил, что мы помолвлены.
— Тогда кто это сделал?
— Гарриет же разболтала мистеру Денверсу. Такие вещи имеют свойство распространяться.
— Гарриет рассказала Роберту?!
— На Берлингтон-Аркейд. Ты забыла? А что ты ему сказала?
Она поднесла руку к губам:
— Ничего.
Их разговор был прерван громом аплодисментов. Джеймс понял, что его перехитрили, но помахал рукой хозяину дома, и мистер Хьюз радостно улыбнулся в ответ.
Фэйт прошептала:
— Не знала, что ты почетный член.
— Я тоже.
Она напряглась и подняла подбородок.
— Это просто наглость с его стороны! Тебя ведь совсем не интересует египетская античность! Что ты собираешься делать?
Мистер Хьюз отошел от пюпитра и направился к Джеймсу. Тот встал.
— Я так понимаю, меня приглашают присоединиться к другим болванам в библиотеке мистера Хьюза. — Ему понравился пламенный блеск ее глаз. — Не волнуйся, моя дорогая. Это всего лишь деньги.
Фэйт наблюдала, как он с беззаботной улыбкой неторопливо шел навстречу хозяину дома.
Глава 14
Вскоре после этого открыли двери в сад, гости ахнули и разинули рты от представшего перед ними вида. На улице уже стемнело, но сад был освещен китайскими фонариками, развешанными на ветках деревьев. Там были накрыты столы для проголодавшихся гостей; слуги в ливреях разносили на серебряных подносах бокалы с шампанским и лимонадом.
Фэйт не интересовала еда. Она обернулась и попыталась найти в потоке лиц рыжеволосого молодого человека. Она все еще не могла отойти от шока, увидев его через столько лет. Аластар Добин, молодой человек, который сопровождал ее в Шотландию, когда она надеялась сделать сюрприз Джеймсу, но вместо этого сама получила сюрприз в виде визита девушки, на которой он впоследствии женился. Мистер Добин ничего не знал о ее проблемах, хотя ему было известно, что она обручена с Джеймсом.
Они распрощались на вокзале в Эдинбурге; он поехал на поезде к себе домой, в Абердин, а она остановилась в ближайшем отеле.
Они едва успели поздороваться сегодня вечером, когда к ним устремился Джеймс. Испуганная и растерянная, Фэйт предложила Аластару встретиться на террасе после окончания лекции, затем быстро перехватила Джеймса и увела в сторону, прежде чем он узнал ее тайну.
В глубине души она понимала, что придает слишком большое значение той давней поездке в Эдинбург. В то же время это было только ее дело, ничье больше. Это было ее личное унижение. Личное. И она хотела таковым его и оставить.
В саду Аластара не было видно, поэтому Фэйт вышла через стеклянную дверь на террасу. Там двое мужчин пытались зажечь сигары. Ей в глаза бросилась какая-то одиноко стоявшая женщина. У Фэйт мелькнула мысль спрятаться в тень, а потом пойти по дорожке, ведущей к реке. Когда она почувствовала, что находится вне зоны видимости и слышимости, то свернула в сторону и спряталась в зарослях рододендрона. С этого удобного места ей было хорошо видно террасу.
Прошла минута, затем еще одна, и Фэйт начала задаваться вопросом, понял ли мистер Добин ее просьбу. На террасе или в саду назначила она встречу? Терраса была в ярких огнях, и Аластара там не было. Она оглянулась. Дорожка, ведущая к реке, была освещена хуже.
Куда же ей пойти? Она как раз обдумывала это, когда услышала чьи-то шаги впереди на дорожке. Подняв свои юбки, девушка вышла из кустов и пошла на звук.
— Аластар? — прошептала она, затем повторила немного громче: — Аластар?
Звук шагов стих. Она тоже остановилась. Ей неожиданно вспомнился Челбурн и побег от бандитов, которым был нужен дневник ее матери.
Как глупо было с ее стороны прийти сюда одной! Сердце бешено стучало, дыхание стало частым. Не отдавая себе отчета, она сошла с дорожки, спряталась под бобовником и замерла на месте, напрягая глаза и уши. Впереди почти ничего не было видно. Ветер задул несколько фонарей, а туман сгустился так, что даже огни кораблей на реке невозможно было разглядеть.