— Виноватой?! Почему ты должна быть виноватой?
Фэйт шмыгнула носом.
— Мне нужно было узнать его лучше, а теперь уже слишком поздно. Не могу представить никого, кто хотел бы убить его. Как мы объясним это девочкам в школе? Они расстроятся. Девочки очень любили Роберта.
Она резко вдохнула.
— Лили! Я должна написать Лили и рассказать о том, что произошло.
Джеймс взял ее руку и сжал.
— Но не сегодня. Ты слишком взволнована, чтобы изложить свои мысли на бумаге. Подожди до завтра.
Она медленно кивнула.
— Да. Я напишу Лили завтра, но кто скажет девочкам? Большинство из них разъехались по домам на каникулы, но есть и те, кому некуда ехать. Кто расскажет им?
— У полиции все под контролем. Они не скажут тебе спасибо за вмешательство. Не забывай, Фэйт, идет расследование убийства.
Она погрузилась в свои мысли, и Джеймс не стал беспокоить ее, хотя и счел ее оценку Денверса интересной. Сейчас его больше беспокоило то, что она дрожит. Девушка все еще была в шоке, а действие небольшого количества бренди, которое он заставил ее выпить до приезда полиции, уже прошло.
Когда они приехали домой, на верхних этажах света не было, но их ждал дежурный привратник.
— Мои здесь? — спросил слугу Джеймс. — Они вернулись со свадьбы вместе с тетей?
— Нет, сэр. И это неудивительно: говорят, что вся дорога до Хенли в густом тумане.
— Кто говорит?
— Дворецкий, сэр. Хотите поговорить с ним? Его разбудить?
— В этом нет необходимости. — В доме стояла мертвая тишина, и Джеймс понял, что все слуги уже спят. — Но пришли одну из служанок, чтобы она помогла мисс Макбрайд снять мокрую одежду.
Привратник с любопытством посмотрел на Фэйт.
— Вы попали под дождь, мисс?
В голосе Джеймса послышалось нетерпение:
— Просто пригласи к мисс Макбрайд одну из служанок. И зажги лампы.
Привратник повернулся и поспешил к лестнице.
Фэйт укоризненно сказала:
— Он просто был любезен. Приятно, что он беспокоится. А теперь одну из служанок разбудят, хотя это вовсе не нужно. Я прекрасно справлюсь сама.
Но она была не в состоянии справиться сама — это стало понятно, когда Джеймс помогал ей подниматься по ступенькам. Она судорожно сжала его руку. Внимательно посмотрев на девушку, он отметил ее бледность, а также то, как крепко она сжимала губы. И он почувствовал, что она вспоминает тот миг, как вошла в сарай для лодок и споткнулась о тело Денверса.
— Я не знала, кто это был, — прошептала Фэйт. — Я подумала, что это бродяга, спрятавшийся от дождя. Он был таким холодным. Я подумала, что если мы дадим ему одеяло, то он вскоре согреется.
Джеймс сказал что-то утешительное (сам не зная, что), затем пришла одна из служанок, накинувшая поверх ночной рубашки пальто, служившее халатом, и помогла Фэйт. Он первым вошел в комнату, зажег газовую лампу над камином и поднес спичку к хворосту за решеткой. Потом он обратился к служанке:
— Поддерживайте огонь и убедитесь, что мисс Макбрайд согрелась и обсохла. Я вернусь через некоторое время, проверю, все ли в порядке.
Служанка кивнула, и Джеймс повернулся к Фэйт:
— Я скоро вернусь, и тогда мы поговорим.
У него ушло не больше десяти минут на переодевание и еще пять минут, чтобы взять графин с виски и два стакана, прежде чем он вернулся в комнату Фэйт. Когда он вошел, девушка свернулась калачиком в кресле возле камина; служанки не было.
— Я отправила Милли спать, — сказала она. — Ты знаешь, что она должна встать в пять утра, чтобы включить котел? Ей нужно было быть в постели еще несколько часов назад, но она ждала моего возвращения, хотя у нее закрывались глаза и… — Ее язык начал заплетаться. — Я слишком много говорю. Это из-за шока?
Джеймс подошел к ней и налил бренди в один из стаканов.
— Вот, — сказал он, — это поможет.
Фэйт взяла стакан и поднесла его к губам. Сделав большой глоток, она произнесла с дрожью в голосе:
— После того как полицейские разделили нас у Хьюзов, они отвели меня назад, в сарай для лодок, посмотреть на тело. Я сказала, что это Роберт Денверс. Никогда не забуду выражение его лица и эту кровь… Ее не видно на моем платье, потому что оно практически такого же цвета, как засохшая кровь.
Джеймс был потрясен. Никто не сказал ему, что ее тоже водили в сарай для лодок. Он ведь опознал Денверса! Не было необходимости Фэйт делать то же самое. Это была уловка, один из тех отвратительных трюков, выработанных полицией, чтобы лишить подозреваемого присутствия духа и заставить его или ее говорить. Горло сдавил гнев. Неудивительно, что она пребывала в состоянии шока.