— В Шотландию?
— Да, — ответила она. — Они живут в Абердине. Аластар планировал провести с ними несколько дней, прежде чем сесть на корабль до Оркни. Он хотел исследовать там древние постройки.
Джеймс не сводил с нее глаз и, казалось, был скорее обескуражен, чем разозлен.
— И где же вы расстались?
— В Эдинбурге, — лаконично ответила Фэйт. — Я поселилась в отеле возле вокзала и отправила тебе записку, чтобы сказать: «Сюрприз, сюрприз! Я приехала!»
— Я не получал никакой записки!
— Знаю. — Ее голос задрожал, и она прокашлялась. — Она была перехвачена леди Фионой Шанд. Помнишь леди Фиону? Она была дочерью делового партнера, у которого ты гостил.
— Моя покойная жена, — пробормотал он, — как ты знаешь.
— Верно. — Девушка сделала паузу, чтобы овладеть своим голосом. — Она, не теряя времени, появилась у моей двери, чтобы рассказать мне о человеке, с которым, как мне казалось, я была помолвлена.
Фэйт прокручивала эту сцену в голове тысячи раз, и все равно воспоминания были ударом для нее. Чтобы спрятать слезы, выступившие на глазах, она подошла к окну и выглянула на улицу. Там не на что было смотреть, слышался только шум дождя, струившегося с крыши, и Фэйт рассеяно подумала, что дождь разгонит туман.
Больше всего Фэйт запомнились не красивое лицо и фигура леди Фионы и не элегантность ее дорогого наряда, а ее нескрываемая насмешка. Она приняла Фэйт за служанку — по крайней мере, так она сказала — и с той же секунды заговорила снисходительным тоном. К тому времени как она ушла, уверенность Фэйт разбилась на мелкие кусочки. Все, чего ей хотелось, — это уехать из Эдинбурга, прежде чем кто-нибудь узнает, в какое глупое положение она себя поставила.
— Фиона! Я должен был догадаться. Почему ты не рассказала мне?
— Она сказала, что будет лучше, если ты никогда не узнаешь. У меня хватило гордости. Я согласилась с ней.
Она повернулась к нему лицом. Он уже оделся и теперь заправлял рубашку в брюки. Его лицо было словно каменное.
Его голос был грубым от ярости:
— И ты поверила этой коварной стерве, даже не поговорив со мной? Спроси меня о Фионе, и я расскажу тебе, какой она была.
— Не хочу даже знать.
— Конечно! Тебе легче поверить, какой я подлец. Даже другие люди верили в меня, но не женщина, которая слишком печется о своей гордости.
— Кто бы говорил о вере! — Давно затаенная обида выплеснулась наружу. — Ты никогда не упоминал о ней в тех нескольких коротких письмах, что писал мне. Тебя не было три месяца, а все, что я получила за то время, — это путевые заметки. Я словно читала расписание поездов: «Завтра в Абердине, послезавтра в Перте». Я получала больше информации из колонок светской хроники лондонских газет. Именно там я впервые прочла о тебе и леди Фионе.
— Значит, — свирепо сказал он, — ты думала, что сделаешь мне сюрприз в Эдинбурге? И что, Фэйт? Застанешь на месте преступления с Фионой?
— Не дерзи! Я хотела увидеть тебя, убедиться, была ли правда в тех слухах.
— И ты предпочла слова Фионы моим?
— Ты женился на ней, — изрекла она.
— И пожалел об этом еще до того, как высохли чернила на нашем брачном договоре! — Он сделал шаг ей навстречу. — Она хотела меня, и я был польщен. В конце концов, ты бросила меня, не объяснив ничего. Я несколько месяцев искал тебя, но, очевидно, ты не хотела, чтобы тебя нашли.
— Я думала, что так будет лучше. — Фэйт скрестила руки на груди. Ее голос сел от волнения, которое она старалась унять. — Я не хотела, чтобы ты когда-либо узнал о моей поездке в Шотландию. Вот почему я договорилась встретиться с Аластаром на террасе. Я хотела поговорить с ним наедине, попросить его не рассказывать, что я тогда ездила в Эдинбург. Но я опоздала.
Она прочистила горло.
— Думаю, во мне говорила гордость. Я не хотела, чтобы кто-нибудь жалел меня.
Фэйт сделала шаг назад, когда он приблизился к ней. Джеймс не так часто улыбался, как ей хотелось бы, но, когда он это делал, улыбка у него была такая несмелая, что растопила бы самое каменное сердце. Ухмылка, которой он одарил ее сейчас, была пародией на ту улыбку, которую она любила. На это было больно смотреть.
— То, что произошло между нами, — сказал он, — было в другой жизни. Не пора ли нам оставить прошлое и начать все заново?