Джеймс пристально посмотрел на нее.
— И что это меняет?
Девушка нетерпеливо вздохнула.
— Обычно ты более понятливый. Этот негодяй наверняка знает, что я не представляю для него угрозы, поэтому я могу вернуться к своей жизни.
Он недоверчиво усмехнулся.
— И что ты будешь делать? Вернешься в Сент-Уинифред?
Она закипела от гнева, и ее дыхание участилось.
— В Сент-Уинифред нет ничего плохого, но я еще не решила, чем хочу заниматься. У меня есть немного денег. Я смогу прожить, пока не подвернется что-то еще.
— Я знаю, в чем дело, — сказал он. — Ты хочешь быть как те женщины, которых ты возвела на пьедестал: твоя мать и все ее подруги-единомышленницы.
Фэйт поднялась, он последовал ее примеру.
— Ты лицемер! — набросилась на него она. — Для мужчины нормально быть амбициозным, но стоит женщине попытаться добиться чего-то в жизни, вы начинаете относиться к этому с презрением. Ты должен восхищаться ими, Джеймс. У вас столько общего!
Он долго стоял, вглядываясь в ее лицо. Наконец тяжело вздохнул.
— Ты не можешь уйти, — продолжил он, несмотря на ее попытку возразить. — Опасность еще не миновала, и она не минует, пока мы не переживем тот кошмарный сон, в который я тебя втянул. Говорю же, я провидец. Я предвижу будущее и знаю, что мы с тобой окажемся в том разрушенном доме, где хладнокровный убийца будет идти за нами по пятам.
— Что? — Она была сбита с толку.
— Сон, который приснился нам обоим, — это наше будущее, Фэйт. Нам придется пережить его, поэтому наши пути не должны разойтись сейчас.
Девушка снова опустилась на стул и подняла на него испуганные глаза.
— Ты говорил, что это был всего лишь сон.
— Я не хотел пугать тебя. Убийство Денверса и все остальное… Мне казалось, тебе было достаточно волнений.
Она ничего не понимала и лишь качала головой.
Джеймс продолжал:
— Именно по этой причине я следил за тобой. Я знал, что тебе угрожает опасность. — Она была озадачена, поэтому он пояснил: — Я узнал, что ты в опасности, еще до того как встретил тебя в книжном магазине Притчарда. Мне была поручена миссия. Я был послан спасти твою жизнь.
— Мою жизнь? Ты сказал мне, что это был только сон, предупреждающий тебя об опасности!
— Нет. Так все закончится, но прежде я собираюсь убедиться — черт возьми! — что никто не причинит тебе зла!
Фэйт сцепила пальцы рук и сидела, опустив голову, пока ее сознание пыталось справиться с полученной информацией. Овладев собой, как ей показалось, она посмотрела на Джеймса с холодной улыбкой.
— Мне кажется, ты что-то недоговариваешь. Как ты тогда сказал? Единственное, почему ты разыскал меня, — это чтобы прошлое могло покоиться с миром.
— И это тоже. Но я не мог рассказать тебе тогда всю правду. Что я мог сказать: что у меня было видение и что я сделаю все, от меня зависящее, чтобы ты была в безопасности? Ты бы посмеялась надо мной и указала на дверь.
Она хмыкнула и одернула юбки.
— Я понимаю твое затруднительное положение. Полагаю, я должна быть польщена. Ты преследовал меня с таким же упорством, с каким всегда преследуешь свои цели. Но, Джеймс, разве обязательно было тянуть меня в постель?
Выражение раскаяния на его лице быстро сменилось раздражением.
— Мне казалось, мы оба этого хотели.
Ее ровный тон быстро стал гневным.
— Чего я хотела? У меня не было шансов противостоять тебе. Ты играешь ради победы, и неважно, кто при этом пострадает.
Она вскочила и попыталась пройти мимо него. Когда он протянул к ней руку, она с силой оттолкнула ее, заставив его пошатнуться. Почему-то это доставило ей удовольствие, и она толкнула его снова. Вся ее злость и несбывшиеся надежды всколыхнулись вновь, и слова стремительным потоком стали слетать с губ:
— А теперь ты послушай меня, Джеймс Барнет. Я не хочу быть твоей миссией в жизни. Тебе ясно? Появился бы ты в моей жизни снова или нет, я все равно хотела бы выяснить, что случилось с моей мамой. Я обрадовалась твоей помощи, даже более чем обрадовалась, но вполне способна сама позаботиться о себе.
— Я понимаю. Просто убедись, поняла ли ты меня. — У него был напряженный голос, глаза горели. — Пока этот кошмар не закончится, ты будешь делать, как я скажу. Я не позволю, чтобы тебя забили насмерть, как Роберта Денверса. Я буду винить в этом себя, а мне не хочется, чтобы твоя смерть была на моей совести.
При упоминании имени Денверса девушка вздрогнула.