Шаги приближались. Тот, кто возвращался на звук удара, не особенно торопился. Шаги не имели единого ритма, словно он постоянно двигался по-разному, ступая то твердо, то едва-едва, то тихо, то оглушительно громко. Чем ближе Шакси слышала их, тем чаще слышала и звуки ударов чего-то крупного о предметы, и грязную брань. Да, это был мужчина и он был один. И, кажется, пьян? Значит ли это, что он может и не найти её здесь? Шакс не знала, но хорошо понимала, что другого выхода у нее нет. Только ждать.
«Просто пройди мимо. Просто уйди и всё, неужели это так сложно? Не надо тебе сюда. Это просто скопище хлама, неизвестно как отколовшегося от остальной свалки. Нет тут никаких девиц. Это просто животное шумело. Ворона! Мышь. Да хоть букашка какая-нибудь! Да, с рогами. Поэтому и бьется обо всё подряд, не привыкла она к рогам…» — думала девочка всякую чушь, пытаясь этим заставить прекратить мелко дрожать хвост. Помогало слабо. Хвостом хотелось дергать из стороны в сторону, ладони становились как будто всё более влажными, а шаги приближались.
Наконец, ожидание закончилось. Шкаф с шумом передвинулся, как будто сам собой, и Шакси увидела Щербатого. Тот глумливо улыбнулся, обнажая гнилые зубы, и прошипел, противно коверкая слова:
— Милюсссенькая маленькая демонова шшшлюшшка попалассссь. Теперь ей будет боооольненько. А пошла бы сразу со стариной Лэнди, глядишь, баблишшка перепало бы. Дурашшшка глупышшка, милашшка, дурашшшка, — он почти пел, и Шакси захотелось немедленно закрыть уши руками, и зажмуриться заодно. Не дождавшись её ответа, старина Лэнди, громко вскрикнул:
— Вылезай сама, сука мелкая! А то по частям достану!
«Да он пьяный!» — поняла Шакси. И чем-то куда забористее, чем эль или вино. Дядя Эдгар рассказывал, теперь Шакс вспомнила. Он называл таких «обдолбанными», и говорил, от них всегда непонятно, чего ждать. Она упрямо покачала головой, не сказав ни слова. Сердце билось так быстро, что у Шакси, казалось, даже заболели ребра. Коготки впились в ладони, но боль она тоже не замечала, хотя по рукам уже текли тонкие струйки крови. Если бы даже сейчас в куче мусора, ставшей ей прибежищем, внезапно появился второй выход, или явился бы добрый волшебник, чтобы забрать её отсюда, лишь руку протяни — Шакси все равно не смогла бы двинуться с места, так ей было страшно.
Однако, старина Лэнди требовательно взвыл, и крикнул:
— Вылезай! — и снял с пояса нож, который Шакс только теперь смогла разглядеть, когда металл блеснул в темноте. Лэнди наклонился, упал на колени, и попытался ножом достать до такой желанной добычи. Но Шакси вжалась в подобие стены, и он полоснул лишь воздух, попросту не сумев до нее дотянуться своими короткими ручонками.
— Если шлюшшшка не дурашшшка, вылезет ко мне сссейчас, а не то ее на части я порежу — все для нассс, — снова пропел Лэнди, и Шакси затрясло. Моргнув несколько раз, она вдруг поняла, что по щекам текут слёзы. Так страшно ей не было даже в тот день, когда она нашла труп дяди. Трупы, по крайней мере, не собираются ее резать!
Когда он просунул в лаз голову, Шакси громко завизжала, и с ее пальцев вновь сорвался холод, как тогда, с голубем. Голубой луч устремился прямо в глаза старине Лэнди, и теперь они оба орали. Она — от страха, он — от невыносимой боли, которую испытывал, пока магия Шакси вымораживала заживо его глаза и мозг. Он бился головой об роковую деревянную раму, рычал, кричал что-то совсем неразборчивое, и девочке казалось, словно это будет длиться вечность, и вечность его тело будет дергаться от смертоносной магии, но все прекратилось также неожиданно, как и началось. В одно мгновение.
Он затих и рухнул прямо перед лазом. Шакси замерла, приоткрыв рот. Это что, она выходит… убила его? На самом деле? Да еще и магией? Несколько бесконечно длинных минут она просто сидела внутри кучи мусора неподвижно, широко открыв глаза и рот — как будто в беззвучном крике. Но сидеть так долго нельзя, и она хорошо это понимала. Если она задержится слишком сильно, труп найдут, и тогда дружки этого вот «Лэнди» не оставят от нее мокрого места. В лучшем случае. О том, что будет в худшем, Шакси не хотела даже пробовать думать, от этого слишком часто колотилось сердце.
Она глубоко вдохнула воздух, как если бы собиралась нырнуть, и схватила труп за ноги. Если бы он был жив, тем более, если сопротивлялся, у нее бы точно ничего не получилось. К счастью, Лэнди был совершенно точно и бесповоротно мертв, и благодаря этому, пыхтя и тяжело дыша, но Шакси сумела втащить его тело в лаз. Шакси повезло второй раз: тощий, невысокий, да еще с короткими руками и ногами, Лэнди занял не так много места, как мог бы, так что она могла свободно перемещаться, и без труда вылезти наружу, оставив труп здесь.