— Добро пожаловать! — Мать расплылась в улыбке.
Она ее не узнала! От неожиданности Касуми остолбенела, потеряв дар речи. Мать лишь на секунду замялась, глядя на Касуми и Уцуми, но тут же пригласила их присесть:
— Вот сюда, пожалуйста.
— Мама.
От удивления у матери открылся рот.
— Ой, — только и смогла промолвить она.
Посетители, не понимая, что происходит, смотрели то на мать, то на дочь. Уцуми оставался в полумраке рядом с дверью.
— Это ты, Касуми?
— Да, я.
— Ой. — Мать издала тот же звук, что и секунду назад, но на этот раз в нем послышалось замешательство. — Не ожидала. Сколько же лет мы не виделись?
— Извини, что без предупреждения. Мы не виделись двадцать лет.
— Что-то не так? — поинтересовался пожилой мужчина с краю, сидящий на высоком табурете в развязной позе, поджав под себя ноги. В голосе его Касуми уловила беспокойство.
— Да нет, все в порядке. Это моя дочка. Просто удивилась очень.
— Точно, ты как-то говорила, что у тебя есть дочь.
Конечно, говорила. Еще сказала, что ее зовут Касуми и что она исчезла сразу после окончания школы.
Они разговаривали между собой, будто позабыв о Касуми. Та, растерявшись, не зная, как поступить, обернулась к Уцуми. Худой, и так почти невидимый, Уцуми практически растворился в темном углу. Выражения его лица не было видно. Мужчина в спецовке не выдержал и поднялся с места, собираясь уходить.
— Оставь все как есть, идите на второй этаж, там поговорите, — сказал пожилой мужчина матери.
Мать извинилась и выключила газ. Стала подниматься по лестнице, расположенной в глубине бара, и поманила рукой Касуми. Касуми последовала за ней. Разглядывая сзади ее ноги, она с недоумением размышляла о том, с чего это она решила, что, уйдя из дома, ей никогда больше не суждено встретиться с матерью. Икры ног у матери были точь-в-точь как у нее. В комнате, видимо, кто-то жил — в углу лежал матрас.
— Сколько лет прошло! — сказала растерянно мать, не зная, плакать ей или нет. — Я уж и не думала, что встречусь с тобой при жизни.
— Прости. Я тоже не думала, что когда-нибудь вернусь.
— Охотно верю. — Лицо у матери стало злым. — Что-то не получается наша встреча со слезами на глазах.
— Да уж.
Где-то в глубине души Касуми все же ожидала, что будет здесь желанным гостем. Но похоже, мать так и не простила ушедшую без единого прощального слова дочь. Пока Касуми скрывалась от родителей, те давно уже потеряли к ней всякий интерес. Касуми усмехнулась комичности ситуации. Все эти годы она жила, убеждая себя в том, что уже давно не соответствовало действительности. Ее решение навсегда покинуть родителей, ее одинокая жизнь в Токио — все это было бессмысленными усилиями. Мать, опустив глаза, усердно собирала катышки с протершихся на коленях серых брюк. Ее движения почему-то вызывали у Касуми ассоциацию с состарившимся животным. Мать подняла голову:
— Почему ты вернулась?
— Ты что, не рада?
— Ну почему, рада. Но не пойму, с чего это ты так неожиданно.
Было видно, что ее появление как-то стесняло мать. Касуми ничего не оставалось, как рассказать про Юку.
— У меня дочка пропала без вести на Сикоцу. Я ее уже четыре года ищу. Вот и подумала: а что, если она здесь?
Мать зажала рот рукой, точь-в-точь как и Касуми. В морщинистых глазах стояли слезы. Она сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
— Да откуда ж ей здесь быть? Что делать ребенку в этой глуши, откуда ее мать сбежала?
Касуми наконец заметила, что мать сердится.
— И то правда. Здесь же нет ничего. Никчемное место.
— Жить в таком никчемном месте — дело непростое. Но тому, кто убежал отсюда, этого не понять.
— Винишь меня?
— Да нет, не виню. Это же твоя жизнь. Я не захотела, чтобы моя жизнь из-за тебя пошла коту под хвост, вот и старалась изо всех сил. И ты тоже старайся.