— Я хочу обо всем знать. Пожалуйста, ничего от меня не скрывайте.
— Понятно, — с неохотой ответил Катагири и скривил губы.
— Доктор, вы сказали, что сможете удалить опухоль полностью. Это правда?
— Не беспокойтесь. Опухоль не распространилась дальше подслизистого слоя. Хорошо, что мы обнаружили ее сейчас.
Удовлетворенный тем, что сумел выжать из Катагири правду, он потерял профессиональную бдительность — все должно ставиться под сомнение и перепроверяться — и покинул кабинет.
На улице уже смеркалось и по-прежнему вьюжило. Он направился к автобусной остановке. По земле мела снежная поземка, и полы его черного пальто развевались на ветру. Холодный пронзительный ветер задувал за пазуху, тело в районе солнечного сплетения закоченело. Неожиданно его пронзила острая боль, он остановился, не в силах дышать. И все же ему казалось, что с души его свалился груз. Как ни смешно это звучало, но, узнав, что у него рак, и тем самым освободившись от подозрения, не рак ли у него, он почувствовал облегчение. Более того, мысли его были заняты работой: что станет с делом о грабеже и убийстве в супермаркете, пока он будет на операции?
Произошло это с месяц назад. В офис среднего размера пригородного супермаркета вломилась пара грабителей, чтобы украсть выручку. Женщина, сотрудница магазина, забыв что-то на работе, решила вернуться и застала грабителей. Они ее зарезали и убежали. Похожих грабежей, включая и те, что закончились неудачей, было несколько, основная версия главного следственного управления: это дело рук заезжих гастролеров. И лишь Уцуми настаивал на том, что это ограбление организовал кто-то из своих. Формально у него была только одна и крайне малоубедительная причина так считать — магазин находился далеко от района, где произошло большинство подобных ограблений. Однако Уцуми, побывавшему на месте преступления, показалось, что здесь что-то нечисто. И показалось ему так потому, что магазин располагался в районе, где селилось много молодых парней: студентов, тех, кто работал на подхвате, офисных служащих. Такая молодежь, живя в больших городах, не задерживалась подолгу на одном месте, ничем не выделялась из толпы, и трудно было предположить, чем эти люди занимались на самом деле. На этом и основывалось особое мнение Уцуми.
Чтобы подкрепить свою версию, он установил слежку за попавшим под подозрение студентом. Если Уцуми ошибался, ему суждено было стать всеобщим посмешищем, но зато, если удастся прищучить преступника, он герой. И при таких мизерных шансах на успех он должен был взять передышку для операции! Уцуми сразу же подумал о нескольких коллегах, которые будут рады узнать, что у него рак и он вынужден взять отгулы. Ему даже слышалась громкая брань некоторых из них: «Да чтоб эта скотина Уцуми сдох!» Окажись он сам на их месте — повел бы себя точно так же. Более того, эта болезнь могла помешать его карьере. Потом придется потрудиться не на шутку, отрабатывая отгулы. Мысли Уцуми все крутились и крутились не столько вокруг проклятой болезни, сколько вокруг его работы.
Через несколько дней были готовы результаты биопсии.
— К сожалению, были обнаружены раковые клетки. Но похоже на раннюю стадию, когда рак еще хорошо поддается лечению. Так что давайте уж постараемся и поборем его.
После уговоров Катагири Уцуми согласился на операцию по полному или частичному удалению желудка. Они определились, когда он ляжет в больницу и когда его прооперируют. Через две недели ему удалили желудок и селезенку.
Катагири только сказал, что операция прошла хорошо, и велел спокойно восстанавливаться.
После операции появилось много неприятных моментов, к которым нужно было привыкать: он не мог есть помногу в один присест, после еды у него резко падал сахар в крови — проявился так называемый демпинг-синдром. Но по крайней мере, он был жив. По мере того как к нему возвращались физические силы, у него появился и аппетит. Уцуми стал набирать вес, у него улучшился цвет лица. Проведя в больнице месяц, он сразу вышел на работу. Готовка и само принятие еды делали его жизнь дискомфортной и отнимали время, но он был счастлив, что жив и смог вернуться к любимой работе.
Он прошел от рядового полицейского в управлении Томакомаи до следователя, сдал экзамен на звание лейтенанта и два года назад был прикомандирован к Первому следственному отделу полиции Хоккайдо, куда так стремился. На достижение заветной цели ушло двенадцать лет. Работать в Первом отделе стало целью Уцуми с первых дней учебы в полицейской академии. Он прошел через скучную службу в полицейском участке в глухомани, где самым громким происшествием был выход медведя из леса; затем Уцуми вернулся в Томакомаи, где стал следователем. С тех пор он шел на все, лишь бы выделиться: активно высказывался на собраниях, специально оставлял без внимания брошенные на улице велосипеды, чтобы позднее читать нотации школьникам, пытающимся «взять их на время покататься». Даже если начальник не нравился ему, он не ленился прийти посоветоваться с ним, поучаствовать в его подковерных играх, преподнести подарок. И чем больше его ненавидели коллеги, тем больше он ломал голову над тем, как бы ему выслужиться. Результатом его усилий стало назначение в Первый следственный отдел. Он даже мысли не мог допустить, чтобы его сломила какая-то там болезнь. Уверовав, что здоровье его идет на поправку, он регулярно принимал антираковые средства.