В конце концов Касуми, обнаружив лестницу с надписью «выход», спустилась вниз. Из огромного окна было видно белесое небо. Блеклое летнее небо северных широт. Она все меньше и меньше скучала по нему, небу из ее детства. Будто пытаясь вынырнуть из глубины озера, она закрыла глаза, опустила плечи и рванулась телом на поверхность.
Касуми села на электричку JR, следующую в Саппоро. По прибытии купила в привокзальном киоске карту Отару и бэнто на ужин. Гостиница, где она остановилась, располагалась неподалеку от вокзала. В комнате — ничего, кроме односпальной кровати. Комнатенка была такой незатейливой и тесной, что задайся кто-нибудь целью сделать ту еще более компактной, ничего бы не вышло.
После полудня она почувствовала себя одинокой и беспомощной в этом малознакомом городе. Но тревоги не было. Касуми вспомнила, с какой гордостью она смотрела на тесную комнатенку в три татами, снятую ею после приезда в Токио. Среди комнат, которые предлагала школа, ее была самой дешевой. Фуро в ней не было, туалет и кухня — общего пользования. Тут уж ничего не поделаешь: откуда у беглянки взяться деньгам? Все, что у нее было, — остаток денег, обманом полученных от родителей на обучение в Саппоро, из которых она оплатила училище в Токио. Вдобавок у нее имелись небольшие сбережения — она понемногу откладывала с тех денег, что дарили ей на праздники взрослые. Касуми купила футон и кухонную утварь — деньги закончились. О холодильнике и телевизоре приходилось только мечтать. Тем не менее с этой бедной обстановкой у нее было связано так много хороших воспоминаний, что она не променяла бы их ни на что. Она была горда собой, горда своей независимостью. Нынешний ее настрой чем-то напоминал ей то далекое ощущение.
Вечером Касуми позвонила Асануме. Голос у того был растерянный:
— Мориваки-сан, здравствуйте! Уже прибыли в наши края?
— Да, я в Саппоро. Завтра собираюсь съездить в Отару.
— Но я же вам сказал. Нет смысла, информация не подтвердилась. Я же связывался с местной полицией.
— И они сказали, что это мальчик.
— Совершенно верно. И у него есть семья. Женщина, которая позвонила, явно не из тех краев, так что, говорят, местные были возмущены ее обвинениями.
— Но ведь она сказала, что ребенок похож на меня. Даже если это не Юка, мне бы все равно хотелось взглянуть.
— Ясно… понимаю, — выдавил Асанума, будто обращаясь к самому себе.
В его голосе она уловила сочувствие, но при этом полицейский явно тяготился их разговором.
— Я в любом случае хочу убедиться своими глазами, — без обиняков заявила Касуми.
— Мориваки-сан, если вас это успокоит, то, конечно, я думаю, вам лучше поехать, — с прохладцей в голосе согласился Асанума.
— Спасибо, что уделяете мне столько внимания. Я знаю, что у вас и без меня много дел.
Ответа не последовало, на том конце провода просто положили трубку. Касуми легла на кровать и стала смотреть на темнеющее небо. Завтра она поедет и убедится во всем сама. Как было бы здорово, если бы ребенок оказался Юкой. Допустим, это Юка. Касуми так много потеряла за эти годы, сможет ли она восполнить это чувство утраты?
Взгляд ее остановился на телефонном справочнике, лежащем на прикроватной тумбочке. Невольно она подумала о Фуруути, который намекал ей в свое время на побег. Касуми поднялась с кровати и стала листать толстенный справочник. Нашла «Строительная компания Фуруути». Название было тем же. Адрес и телефон она выучила наизусть, сама визитка истрепалась от постоянного тисканья. Может, попробовать позвонить? На этот раз у нее хватит смелости так поступить, возможно, потому, что она одна в этой комнате, и потому, что она свободна. Касуми нерешительно набрала номер, на той стороне трубку быстро, даже слишком быстро подняли.
— Строительная компания Фуруути, — раздался мелодичный девичий голос.
— Моя фамилия Мориваки, могу я поговорить с директором?
— Откуда вы, госпожа Мориваки? — запинаясь, произнесла девушка заученную фразу.
Касуми на секунду замешкалась.
— Мориваки из Токио.
— Господина директора сейчас нет на месте, но он скоро будет и перезвонит вам. Скажите, пожалуйста, как с вами связаться, — скороговоркой произнесла девушка, решив, что собеседник звонит из Токио.
— Я перезвоню.
Касуми положила трубку, вздохнув с облегчением оттого, что Фуруути не оказалось на месте. Что, собственно, она собиралась сделать? Даже если бы подошел Фуруути, разговаривать им было явно не о чем. Он наверняка уже давным-давно забыл о девочке из забегаловки на берегу моря. Дело было больше двадцати лет назад. Касуми достала из нейлоновой сумки одежду, купленную для Юки, и стала рассматривать. Размер 130 — для ребенка ростом сто тридцать сантиметров — какая-то мучительная половинчатая величина. Она потеряла свою девочку, когда той было пять лет. А начало всему положил миг, когда Фуруути, обратив на нее внимание, протянул ей свою визитную карточку. Касуми снова легла на кровать и стала размышлять о своей причудливой судьбе.