— О, нет! Только не это! Прости, я слишком много болтаю.
— У меня пропал аппетит, — резко проговорила Карли.
— Значит, нужно выпить немножко вина, и аппетит тут же возвращается, — тоном опытного соблазнителя проговорил наставник.
— Вина я тоже больше не буду, — решительно объявила девушка.
— Жаль, Карли, очень жаль. Я надеялся, ты составишь мне компанию. Сиди, я пойду поставлю кофе, — примирительно сказал Лоренцо, встав из-за стола и забрав с собой тарелки недоеденной пасты. — Ты ведь останешься выпить кофе? — приостановился он с тем, чтобы удостовериться.
— Кофе я выпью, — согласилась Карли.
Лоренцо быстро поставил кипятиться воду и вернулся к своей гостье.
— Не обращай внимания на то, что я говорил. Я лишь надеялся поднять тебе настроение. Не отрицай, Карли, я вижу, ты чем-то расстроена. Это от усталости? Или, может быть, какие неприятности? Если тебе необходимо выговориться, я готов выслушать.
— Нет, Лоренцо, вам это показалось, — попыталась возразить Карли.
— Не глупи. Я же вижу, ты вот-вот расплачешься, — сказал он и провел кончиком пальца по ее щеке и подбородку. — Просто расскажи.
— Да нечего рассказывать. Честно, нечего… Все как всегда, — грустно проговорила она.
— И это тебя расстраивает… Если так, то объясни, как это «как всегда».
— Да вы со скуки умрете, — попыталась отшутиться она.
— Позволь мне об этом судить, Карли, — произнес Лоренцо и, вставая, сказал: — Сейчас принесу кофе, и мы поговорим обо всем обстоятельно. Договорились? — настойчиво спросил он, склонившись к ней.
Вздохнув, Карли кивнула.
— Так что за тяжесть гнетет тебя? — спросил он, поставив на столик поднос с кофейником, чашками, сливочником, сахарницей и с блюдом печенья.
— Меня преследует ощущение, что вы все время меня проверяете.
— Нет, Карли, проверяю я тебя только в урочные часы, как и всех своих студентов, — заверил ее преподаватель. — Это все, что тебя волнует? Скажи, Карли, ты здесь только из-за того, что тревожишься за свои оценки, за результат тренинга, возможность участия в программе обмена? Надеюсь, ты не думаешь, что я домогаюсь тебя и заставлю пожалеть, если ты откажешься удовлетворять мои просьбы?
Карли посмотрела на него в испуге. Она действительно тревожилась за свои оценки, и за результат тренинга, а главное — за возможность участия в программе обмена. Девушка боялась потерять его такое зыбкое расположение и не хотела лишить себя возможных плюсов доверительного общения с преподавателем. Но, не чувствуя себя способной на стойкое противостояние, она не знала, как ответить на его вопрос.
— Понятно, — проговорил Лоренцо и, откинувшись на спинку кресла, пригубил кофе, глядя в другую от Карли сторону. — Ну, что ж…
— Нет-нет… Я вовсе так не думаю, господин профессор, — поспешила исправить ситуацию Карли, в то же время понимая, что было бы вернее с любой точки зрения сейчас просто встать, поблагодарить за ужин и уйти… Но она не сделала этого, продолжая тревожно смотреть на своего преподавателя, как будто от его настроения действительно зависела ее человеческая и профессиональная судьба.
— У тебя есть молодой человек? — спросил Лоренцо. — Мужчина, с которым ты встречаешься?
— У меня нет времени для таких отношений, — осторожно сформулировала Карли.
— Успеваемость важнее личной жизни, карьера важнее молодости, публичный успех важнее счастья… Так?
— Да, наверное… — робко пробормотала она, не глядя на него.
— Потому что так хочешь ты? Или просто боишься разочаровать своих мамочку и папочку, которые столь чувствительны к вопросу твоей успеваемости?
— Они имеют право требовать от меня полной отдачи, поскольку платят за мое обучение. И разве вы, профессор Доменико, не требуете от нас того же на своих занятиях? — вспыхнула она.
— Требую, безусловно. Я стремлюсь отсеять непригодных для нашей профессии, чтобы затем тратить время и силы только на многообещающих студентов. Твои родители руководствуются этим же соображением? — строго спросил он.
— Нет, конечно… Просто меня воспитывали так, чтобы…
— Догадываюсь, как тебя воспитывали, — перебил он. — Чтобы не приходилось краснеть за собственного ребенка. А еще лучше, если им можно гордиться. А счастлив он или несчастлив, значения не имеет.
— Вы не знаете моих родителей, — сердито процедила Карли, отставляя чашку с кофе.
— Я знаю таких, как они, самодовольных представителей среднего и так называемого высшего классов, — спокойно проговорил он. — Попробуй шоколадное печенье, тебе понравится. У меня еще где-то были конфеты. Принести?