Макаров знал, за что Яшвин его ненавидит. На Яшвина не взглянул. Продолжил спокойно:
– Такой разбег позволяет фигуристу взлететь в воздух приблизительно на полметра. Если фигурист поднимется на меньшую высоту, он просто не успеет докрутить свои ротации в воздухе, упрется в лед. Против законов физики не попрешь, тут коррупции нет. И рад бы взятку дать, да некому-с…
Члены комитета засмеялись. Мокрый снег лип к оконному стеклу тяжелыми крупными хлопьями. «О боже, теперь вообще из Олимпийского проезда не выедешь, трафик такой, что мало не покажется. Все, застрял на полдня!» – с ужасом подумал Яшвин, не слушая докладчика.
Макаров продолжал:
– Так вот, я специально поинтересовался. История фигурного катания знала прецеденты, когда спортсмены взлетали на пятьдесят пять с половиной и даже на пятьдесят семь с половиной сантиметров. И оба эти рекорда – достижения российских фигуристов. Выше никто ни на одном катке мира никогда не взлетал! Что же зафиксировала калгарийская пленка? Нечто совершенно невероятное. Майкл Чайка многократно поднимается на сто сорок, а один раз даже на сто сорок пять сантиметров! То есть фигурист взлетает почти на полтора метра? За счет чего такая прыть?! Крыльев за спиной у господина Чайки, несмотря на фамилию, замечено не было. Смотрите внимательно.
Глава 67
Макаров нажал кнопку на подключенном к проектору лаптопе. На белой стене появилось изображение.
– Это видео – официальный документ. Это именно то, на что смотрели судьи чемпионата мира, выставляя оценки. Смотрели и глазам своим не верили! Я эту копию получил, сделав официальный запрос, и привез ее из Калгари в Москву с учетом и соблюдением всех международных норм и правил. Это моя собственная копия, и я уверен, что здесь нет ни малейшего монтажа. Такие же точно копии улетели в Америку, в Германию, во Францию, в Японию… Скоро это, наверное, в Ютьюб выложат, но там, в Ютьюбе, возможно, будет монтаж, а здесь – голая правда. В чистом виде анатомия квадрупла Чайки. Давайте смотреть по фреймам. Первый фрейм, второй, третий, четвертый… Чайка движется горизонтально, набирает скорость, строит будущий прыжок. Вот он начинает входить в прыжок. Смотрите внимательно! Вот здесь, уже на этом отрезке, он имеет больше энергии, чем теоретически мог набрать после столь короткого разбега. Так мне кажется… Что же происходит дальше? Смотрите внимательно! Поднялся еще выше! За счет чего? Начинает вращения. Скорость его вращений не превышает скорости вращений других фигуристов. Он ведь посредственный фигурист, этот Чайка, ну и вращается, как может, как умеет.
Члены Олимпийского комитета впились глазами в белую стену, на которой застыл в стоп-кадре восемнадцатилетний канадец. Лица не видно – волосы взметнулись вокруг головы, руки прижаты к туловищу не слишком плотно, правый локоть торчит. Ноги скрещены в полутора метрах надо льдом.
– Я сейчас выскажу такое предположение, от которого у меня самого мурашки по коже. – Макаров вздохнул и понизил голос: – Его снизу поддерживают. Мы этого видеть не можем, но поддержка имеет место. И неслабая.
Глава 68
«…Три пятнадцать дня, а за окном уже почти стемнело. Минус восемнадцать, гололед… Хорошо! Самое время сначала на заседании ерунду слушать, а потом в трафике стоять», – отвечая собственным мыслям, Станислав Яшвин громко крякнул. Члены комитета обернулись к нему, будто ждали совета. Как на речи докладчика реагировать? Яшвин сделал каменное лицо. Фиг вам. Сами решайте!
– Всякая сила, – чеканил слова Макаров, – имеет вектор направленности и может быть измерена в килограммах на квадратный сантиметр. Сила любви, в данном случае сила материнской любви, тоже имеет эти объективные параметры. Эта сила невидима. Она работает подобно лонже – страховке в цирке. Назовем ее «небесная лонжа», по-английски – the sky rigging. В момент прыжка эта сила сначала помогает Майклу Чайке взлететь, а потом существенно тормозит его снижение и тем самым продлевает его полет. Потому-то Чайка и успевает сделать дополнительные ротации в воздухе… Она же, эта небесная лонжа, несла его в том сногсшибательном шпагате… Вы все этот момент помните. Он есть и на этой пленке, можно проследить по фреймам.
Макаров замолчал, выключил проектор, взглянул на высокое собрание. Сидящие за столом дружно отражались в его полированной глади. Древесину рассматривали. Роскошь здесь, в Олимпийском комитете, почти кремлевская.