Тут Бет с негодованием заметила, что его взгляд неотрывно прикован к вырезу на ее корсаже. Она стиснула зубы и скомандовала:
— Раз, два, три!
Теряя силы, Дункан уцепился за свою спутницу и почти повис на ней. Почувствовав, как она прогнулась под его тяжестью, он подумал было, что сейчас они обязательно упадут. Но в последний момент ему удалось собрать все свои силы и удержаться на ногах, при этом невольно прижавшись к ней еще теснее. Как жаль, что он не может сейчас извлечь из этого положения никакой пользы. Дункан попытался улыбнуться, но улыбка у него получилась кривая.
— Вы поставили меня в тупик, — прошептал он, касаясь губами ее волос. — Я умею считать только до двух.
Бет с трудом держалась на ногах, спина ее от напряжения ныла, а руки болели. Но она доведет это дело до конца.
— Посмотрим, как вы умеете ходить, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы.
Потихоньку продвигаясь, Бет потащила раненого к экипажу. Дункан застонал от боли. Ему казалось, что этот проклятый экипаж находится далеко-далеко, где-то на другом конце графства.
Когда он споткнулся, Бет обхватила его еще крепче. Он прошептал:
— Видите, как я стараюсь, генерал, я делаю все возможное.
А Бет в душе проклинала дождь, Англию и разбойника. И этого раненого незнакомца, которого ей приходилось тащить на себе.
Человек, которого она поддерживала, старался помочь ей, но из-за потери крови становился все слабее и слабее. Кроме того, он оказался тяжелее, чем она могла предположить. Она едва не падала под этой ношей.
Сжав зубы и тяжело дыша, Бет беззвучно ругалась, с трудом переставляя ноги, которые с каждым шагом все глубже и глубже увязали в грязи. «Сейчас я свалюсь», — подумала девушка, но, собрав всю свою волю и силы, постаралась сделать последний рывок.
— Не наваливайтесь так на меня, держитесь на ногах, — сказала она, тяжело дыша.
— В один прекрасный день я напомню вам о вашей просьбе, генерал! — пообещал Дункан, слабо улыбнувшись.
«Наверное, он бредит и путает меня с кем-то, кого он знает и с кем собирается встретиться в будущем. Наверное, с женщиной, с которой надеется развлечься. Если только, конечно, он выживет… и еще будет встречаться с женщинами», — подумала Бет.
От того места, где упал незнакомец, до экипажа надо было пройти не более четырех ярдов. Но эти четыре ярда показались ей долгой, утомительной дорогой. Бет тяжело дышала и готова была рухнуть от изнеможения, когда они наконец достигли цели. Жадно глотая воздух, девушка поставила раненого у стенки кареты, и он прислонился к ней, но стал медленно сползать вниз.
— Держитесь, — задыхаясь прошептала Бет. Одной рукой она пыталась открыть дверцу кареты, другой поддерживала незнакомца, чтобы он не упал.
«Только ее пленительный запах заставляет меня так тесно прижиматься к ее руке, а вовсе не страшный упадок сил», — подумал Дункан. Он обманывал себя, но эта мысль придавала ему силы, и он держался за нее, как потерпевший кораблекрушение держится за плот, несущийся по штормовому морю.
Стараясь не потерять сознание, раненый заморгал. И тут увидел, что на земле лежит какое-то тучное существо, облаченное в черное. Что, эту женщину тоже убили?
— Это ваша подруга? — Задавая этот вопрос, Дункан старался удержаться среди тех кроваво-красных волн, которые захлестывали его мозг как волны океана, бьющиеся о борт корабля во время шторма.
Бет удивилась, что его это интересует, и ответила:
— Нет, она просто в обмороке.
В ее словах Дункану послышалось едва скрываемое раздражение, и он спросил:
— Но это, видимо, на редкость глубокий обморок.
— Да, — кивнула Бет. Ей совсем не нравилось, что об этом зашел разговор. — Моя мать послала ее вместе со мной, надеясь, что она сможет меня защитить.
Дункан снова ухватился за девушку, но уже не столько от слабости, а потому, что ему этого хотелось.
— Осмелюсь сказать, генерал, вы не нуждаетесь в защите. Вы умеете за себя постоять.
«Да, в этом и моя сила, и мой недостаток в глазах многих, — подумала Бет. — Но тут уж ничего не попишешь».
— Придержите язык, — буркнула она, заглядывая внутрь экипажа. Чтобы забраться туда, нужно было подняться на две ступеньки. — Я не буду сама втаскивать вас в экипаж, соберитесь с силами!
— Для того чтобы говорить, сил надо не так уж много…
Бет знала, что ей не стоило, совсем не стоило бояться этого человека: он был слаб, как котенок. Так почему же ей как-то не по себе? Может, это предчувствие? Но предчувствие чего? И почему оно возникло?