— В этом нет необходимости, — сказала Бет. Она чувствовала, что будет испытывать неловкость, общаясь с Дунканом, когда он поправится.
Сэмюель испытующе взглянул на девушку:
— Как не было необходимости и в том, чтобы отплачивать ему за спасение вашей жизни.
Вот он ее и поймал.
— Боюсь, что вы правы, — вздохнула Бет. — Хорошо, пока льет дождь, мы никуда не поедем. — Подумав, она открыла чемодан, вынула оттуда грязную одежду и протянула ее Сэмюелю, — Если можно, пусть все постирают… Скажите, а долго у вас тут идут дожди?
— Иногда по нескольку недель подряд. Но на этот раз, я думаю, погода скоро изменится, — поспешно ответил Сэмюель, боясь, как бы девушка не вздумала ехать в проливной дождь. Он чувствовал, что его воспитанник не простит ему, если он позволит этой молодой женщине уехать, прежде чем тот поговорит с ней наедине. Взглянув на нетронутый суп, Сэмюель сказал: — Я прикажу принести вам сюда завтрак. Но вы можете позавтракать и внизу.
«Что ж, это было бы неплохо», — подумала Бет. Перемена обстановки пойдет ей только на пользу.
— Пришлите кого-нибудь посидеть с раненым, — попросила Бет. — Я спущусь вниз.
— Тогда прошу пожаловать, мисс. — Сэмюель поклонился и начал отступать назад, словно приглашал к столу королеву.
— Еще один вопрос, если вы позволите.
— Я вас слушаю.
— Насчет кучера. Скажите, вы…
Сэмюель кивнул:
— Донован пошел за его вдовой. Он приведет ее сегодня же.
Когда Сэмюель удалился, Бет покачала головой и рассмеялась про себя: «Ну и дела». Еще вчера Сэмюель смотрел на нее как на чужака, вторгшегося в их дом, а сегодня обращается с ней так, словно она воскресила Дункана из мертвых.
— Значит, вы мне не приснились… — вдруг раздался чей-то голос.
Девушка открыла рот от удивления, увидев, что Дункан, опираясь на свою здоровую руку, сидит на постели. Его спутанные золотистые волосы в беспорядке падали на плечи, красивое лицо озаряла радостная улыбка. У Бет защемило в груди: пока он был без сознания, она не испытывала такого чувства.
— Ночью мне показалось, что вы мне снились.
Она подумала, что он имеет в виду то время, когда она доставала пулю из его плеча. Вспомнив, как он тогда ругался, она спросила:
— Вы всегда проклинаете свои сновидения?
Почувствовав слабость, Дункан был вынужден снова опуститься на подушку.
— Проклинать вас? — озадаченно спросил он. — Если мне не изменяет память, я был просто вне себя от восхищения.
— Я не понимаю вас, сэр, — проговорила Бет, чувствуя, как ее охватывает странная дрожь. Улыбка этого мужчины была такой серьезной, такой обескураживающей, что ее начали обуревать тревожные догадки. А Дункан улыбался все шире и шире.
— Никогда прежде я не видел столь совершенную женщину, как вы.
— Вы видели, как я переодевалась? — с тревогой уточнила Бет. От страха у нее пересохло во рту. — Но вы же были без сознания? Сначала я достала пулю из вашей раны. А потом… — она пыталась говорить спокойно, размеренно. — А потом вы заснули.
— Ах! — глаза Дункана скользили по ее телу с таким выражением, как если бы он прекрасно знал, как оно выглядит без утреннего платья. — Мне снился сон…
— Какой? — испуганно прошептала девушка.
«Боже, только бы он не сказал, что видел меня!»
— Сон о роскошной, безупречно сложенной женщине, которая стояла в моей комнате — такая же нагая, как и в тот день, когда ее создал Бог. — Доверительная улыбка Дункана стала еще шире. Его глаза заглянули в ее глаза. — Она была похожа на богиню, выходящую из морской пены.
Хотя Бет и не предполагала раньше, что способна так смущаться, она покраснела вся — от кончиков волос до пяток. Ею овладела ярость. И он говорит ей такое после всего, что она для него сделала…
Она начала было говорить, но ее голос прерывался:
— Сэр, вы не джентльмен. Вы негодяй.
— Может быть, — согласился Дункан. — Но зато я увидел чудо, которое вряд ли был удостоен лицезреть еще кто-нибудь из смертных…
Она не знала, что возмущало ее больше всего: его слова или улыбка на его лице. Но, как бы то ни было, Бет решила немедленно уехать, чтобы скорее оказаться подальше от этого человека.
— Подождите! — крикнул Дункан.
Вопреки своему желанию уйти, она остановилась. Бет знала, что в один прекрасный день любопытство ее погубит. Не удостоив его взглядом, девушка встала к Дункану спиной.
— Подождите. Я не хотел вас обидеть, — примирительно сказал он.