— Да, я должна туда поехать, — решительно проговорила Бет. — Я же вам сказала, что у меня нет выбора. Мой отец где-то там. Он в опасности. — И, понизив голос, добавила: — Я уверена, что он там.
Дункану удалось снова взять ее за руку. Но на этот раз — чисто по-дружески.
— Расскажите мне об этом.
Пожав плечами, она собралась было заговорить, но тут же подумала: «Зачем рассказывать обо всем незнакомому человеку?» По природе Бет была замкнутой и делилась своими мыслями только с отцом. Никто, кроме него, не имел терпения выслушать и понять ее.
— Это длинная история.
Но на этот раз он не позволил ей отнять руку.
— Расскажите мне, прошу вас, — вкрадчиво и мягко произнес он. — Это не займет у вас много времени. Все равно вам придется меня кормить.
— Кормить? — Бет подняла брови. — Мне кажется, вы настолько окрепли…
Но Дункан ее перебил:
— Нет, я все еще так слаб, что мне трудно держать ложку. — Его зеленые глаза горели, как светлячки. — Вам придется меня покормить, так как я очень голоден.
«Так я и поверила», — подумала Бет и ответила:
— Вам не хватает не сил, а приличных манер…
— Ну так научите меня этим манерам, — улыбаясь, предложил он.
Бет увидела эту улыбку и возмутилась:
— Вы кого угодно выведете из терпения.
Его взгляд был прикован к ней: казалось, он хотел сохранить в памяти каждое ее движение.
— Поверьте, я ваш покорный слуга.
Девушка сильно сомневалась, что этот человек был покорным хоть раз в своей жизни. Каждая его черта дышала гордостью. И это была не напускная гордость, Дункан, действительно, знал себе цену.
Бет опустила ложку в дымящийся бульон и поднесла ее к его губам. Но они все еще расплывались в насмешливой улыбке.
— Откройте рот. Вам необходимо подкрепиться, — строго сказала девушка.
— С удовольствием. — В его глазах вспыхнули знакомые Бет озорные искорки, однако на этот раз он промолчал.
«Нет, здесь нельзя больше оставаться», — подумала она и снова опустила ложку в бульон.
Все же Дункан уговорил ее рассказать ему свою историю. Ее рассказ был сбивчив и непоследователен, однако Дункан узнал все, что хотел узнать.
— И, несмотря ни на что, вы все-таки решили ехать?
— Конечно! — воскликнула Бет.
Если он до сих пор так ничего и не понял, значит, просто ее не слушал. Впрочем, этого следовало ожидать. Убрав супную миску с ночного столика, Бет взглянула на Дункана и нахмурилась. Его штаны, немного спустившись, держались только на бедрах, которые как нельзя лучше подходили для того, чтобы ездить верхом на лошади.
«Или на женщине», — лукаво шепнул ей на ухо внутренний голос.
Девушка отвела глаза и резко сказала:
— Вообще-то вас не касается, что я собираюсь делать.
Подняв здоровую руку, Дункан словно отогнал от себя ее слова.
— Мы поговорим об этом позже, — спокойно ответил он.
— Позже?.. — едва веря своим ушам, переспросила она.
Интересно, до каких это пор, по его мнению, она должна оставаться здесь? Ведь она только что сказала, что очень спешит. Он глухой или просто упрямый? Но тут Дункан решительно заявил:
— Я хочу предложить вам одну вещь, Бет.
Хотя ей было противно находиться в положении служанки, неряшливость была ей еще противнее, поэтому девушка тщательно отряхнула крошки хлеба с его кровати и спросила:
— Какую вещь?
— Останьтесь здесь ухаживать за мной. — Увидев, что она нахмурилась, Дункан поспешил продолжить: — Только до тех пор, пока не перестанет лить дождь.
Он произнес это таким тоном, что Бет, которую хоть и охватили снова разные дурные мысли, поняла: на этот раз он имеет в виду что-то другое.
— Почему именно до тех пор? — спросила она.
— Когда дожди прекратятся, я дам вам карету с кучером, который довезет вас до Дувра. — Пристально взглянув на девушку, Дункан добавил: — Довезет и переправит через Ла-Манш.
Ну конечно, он даст ей в провожатые кого-нибудь, кто будет видеть в ней лишь слабую, нуждающуюся в защите женщину. Гордо выпрямившись, Бет ответила:
— Мне не нужны провожатые.
Дункан все больше и больше убеждался в том, что она самая своенравная и упрямая женщина на свете, хотя, с другой стороны, раньше никто и не оказывал ему сопротивления: женщины просто вешались ему на шею.
— Но вы всего лишь женщина, — терпеливо заметил он, — и нуждаетесь в защите.
Бет не хотела рассказывать ему, что умеет отлично ездить верхом и стреляет из пистолета так, что пуля, пролетев сквозь волосы, не задевает головы.
— У меня есть Сильвия, — напомнила она.
Та самая воспитанность, которая, по ее мнению, у него начисто отсутствовала, помешала ему громко расхохотаться. Он скрыл улыбку и продолжил: