Выпроводив всех в прихожую, Бет окинула взглядом собравшихся там людей и спросила Джона:
— У вас есть старшая дочь? — Тот кивнул.
Девушке нужна была помощь женщины, но рассчитывать на Сильвию она не могла. От одного вида крови ее компаньонка могла упасть в обморок.
— Сколько ей лет? Надеюсь, она не будет хныкать и впадать в истерику? — уточнила Бет. Отец семейства ответил, что девочке скоро тринадцать.
Самой Бет было двенадцать, когда она в первый раз помогала отцу во время операции.
— Пришлите ее ко мне. И пусть принесет таз, — приказала девушка.
— С горячей водой или холодной? — уточнил Дункан.
— Пока с холодной. — Бет хотела смочить лоб Инид. Это могла бы сделать и девочка, пока сама Бет будет заниматься более серьезными вещами. — Когда Сэмюель принесет другой таз, в него нужно будет налить горячую воду.
— Слушаюсь, генерал, — полушутя-полусерьезно ответил Дункан и удалился.
Бет повернулась спиной ко всем присутствовавшим — они для нее больше не существовали. Теперь для нее существовала только эта корчащаяся от боли женщина, в муках производящая на свет еще одно дитя. Неужели мать такого многочисленного семейства погибнет? Этого нельзя допустить!
Девушка как могла ласково улыбнулась Инид.
— Меня зовут Бет. Мой отец — врач, и я иногда помогала ему принимать роды. — Бет сжала искусанные до крови руки Инид в своих руках. — Я сделаю для вас все, что в моих силах.
Инид расслышала только часть того, что сказала ей Бет. Она словно тонула в море огня.
— Я… я… умру? — едва слышно прошептала роженица.
Бет не умела лгать, но она была не в силах отказать этой женщине в крошечной надежде, хотя и понимала, что надежда эта очень слаба.
— Сегодня ночью вы не умрете. Но постарайтесь и сами помочь мне.
— А-а-а-ай! — крик, вырвавшийся изо рта Инид, эхом отозвался в груди Бет.
— Инид! — крикнул из-за двери Джон, и Бет показалось, что он сейчас ворвется в комнату. Дверь отворилась.
— Я же сказала, не входите сюда! — крикнула Бет, поворачиваясь к тому, кто посмел ее ослушаться.
У порога с нерешительным видом стояла белокурая девчушка и держала в руках таз. Ее била дрожь, и вода проливалась через край таза. Голубые глаза девочки расширились от страха.
— Мне сказали… — она не закончила фразу и в ужасе уставилась на мать.
— Как тебя зовут? — спросила Бет.
— Джейн. — Дочь не могла оторвать взгляда от матери.
— У твоей мамы тяжелые роды, — мягко продолжила Бет. — Сейчас у нее жар. Намочи водой тряпку и положи ей на лоб.
Девочка сделала все, о чем ее попросила Бет, а та приступила к самому главному. Она посмотрела в глаза женщины, и тихо сказала ей:
— Инид, мне нужно посмотреть, как у вас лежит ребенок. — Бет осторожно ощупала вздувшийся живот роженицы. Сердце девушки бешено колотилось. Боже праведный, ребенок лежал поперек. Опустив руки, Бет отступила назад.
Волна боли вновь захлестнула Инид, и она дико закричала. Джейн бросилась к матери, едва не перевернув таз.
Бет приходилось сталкиваться с такими случаями. Если не придать ребенку правильное положение, он погибнет, а женщина умрет. Закатав рукава еще выше, Бет постаралась повернуть ребенка, но ей это не удалось. В отчаянии девушка подошла к двери, с треском распахнула ее и позвала Дункана. Он немедленно явился на ее зов. Бет отвела его в сторону, подальше от Джейн и ее матери, и тихо сказала:
— Я должна вынуть из нее ребенка.
Дункан уставился на девушку, не понимая, что она собирается делать.
— Как это вынуть?
Бет сдержала себя, чтобы не заплакать. Ей было страшно, как еще никогда в жизни.
— Ребенок не может родиться естественным образом. Он лежит у нее поперек живота, — ответила она осевшим от волнения голосом.
Это сообщение потрясло Дункана. Женщины нередко умирали в родах… Он подумал о Джоне, о детях и тихо спросил:
— Что же вы собираетесь делать?
— Мне нужно разрезать ей живот. Прооперировать. Ничего другого не остается!
Ее слова ошеломили Дункана. Ну и смелая эта Бет!
— А вы знаете, как это делается? — изумленно спросил он.
Прижав руку к горлу, Бет постаралась успокоиться. Потом медленно кивнула:
— Я видела, как это делается. Надо попробовать… Иначе… мы потеряем их обоих. А если я сделаю это, есть шанс спасти мать и дитя. Или только ребенка…
Снова раздался нечеловеческий вопль роженицы. Дункан сжал зубы:
— Приступайте.
Бет удивленно взглянула на него:
— Это должен решать муж, а не вы.
— Джон сейчас в таком состоянии, что не способен соображать. Кроме того, как он будет жить на свете, если согласится на операцию, а Инид умрет? Нет, решать буду я, я и отвечу за все последствия.