Повернувшись, Дункан направился к конюшне, даже не взглянув на Бет. Испугавшись, что он никогда не простит ее, она крикнула:
— Подожди, Дункан!
Он остановился, прекрасно понимая, что опять выглядит идиотом. Вопреки своему намерению уйти, он вдруг замер на месте, но все-таки не повернулся, чтобы не видеть лица Бет.
— Зачем?
Бет отчаянно пыталась найти слова, которые бы объяснили ему ее мотивы и вместе с тем не оскорбили бы его. Она понимала, что обидела его и что была неправа. Если бы он хотел отобрать у нее золото, он сделал бы это сейчас вместо того, чтобы отшвырнуть его в сторону и уйти прочь.
— Попробуй хоть на секунду очутиться на моем месте. — Бет судорожно вздохнула. — Представь себе, что ты женщина. Хоть и не «обыкновенная» женщина, — повторила она ему его же слова, натянуто улыбнувшись, — но тем не менее все-таки женщина.
Бет увидела, что Дункан несколько расслабился, и поспешно продолжила:
— Женщина, у которой осталась единственная, самая последняя возможность спасти от смерти своего отца. — Она облизнула губы, вспомнив, каким он был прошлой ночью. — И вдруг на горизонте появляется золотоволосый экс-пират, мастерски заговаривающий зубы: его слова как мед, а в глазах — дьявольский огонь… — Бет вспомнила, какая ее сжигала страсть, вспомнила вкус его губ. — Этот человек сводит тебя с ума, заставляя сгорать от желания, ты таешь от одного его прикосновения. Но ты о нем не знаешь ничего, кроме того, что рассказывает он сам, — и все это может оказаться ложью. Сможешь ли ты тогда доверить ему жизнь своего отца?
Дункан медленно повернулся к ней. Его гнев внезапно остыл, словно горячее железо, брошенное кузнецом в ведро с водой.
— Но ты уже доверилась мне, отдавшись.
Он сделал шаг навстречу, и она проглотила застрявший в горле ком.
— У меня не было выбора.
Неужели она и в самом деле так думает? Вчера их сердца соединились, пусть и ненадолго. Неужели она не может прочесть то, что так ясно написано в его сердце?
— У тебя всегда был выбор. Даже в самом конце.
Бет не очень-то разбиралась в мужчинах, но кое-что о них слышала. Что же за человек Дункан, если он так не похож на всех остальных? Она подняла бровь:
— Правда?
Он нежно прикоснулся к ее рукам и спросил:
— Неужели ты думаешь, что я овладел бы тобой силой, как какой-нибудь пастух, охваченный похотью, если бы ты сказала «нет»?
Она печально улыбнулась:
— Что толку было говорить «нет», когда ты меня раздел. После этого не смог бы устоять ни один мужчина.
Дункан взял ее за запястья:
— Ты всегда могла бы сказать «нет».
Бет изумленно посмотрела на него и спросила:
— А ты бы меня послушался?
Он тихо рассмеялся:
— Очень возможно, что я начал бы рвать на себе волосы и ругаться на чем свет стоит. Но я бы послушался.
Бет посмотрела ему в глаза и поняла, что Дункан говорит правду. Он действительно был необыкновенным мужчиной, и она почувствовала к нему безграничную нежность.
— Прости меня, Дункан. Мне следовало довериться тебе.
Теперь, когда она поняла, что была не права, он позволил себе посмотреть на все происшедшее ее глазами.
— Нет, ты была права! Ведь ты и в самом деле не знаешь обо мне ничего, кроме того, что сказал я сам.
— Я заметила, что твои люди смотрят на тебя как на божество.
Притворные похвалы всегда вызывали у него подозрения. А когда его хвалили искренно, он чувствовал себя неуютно. Дункан пожал плечами:
— Но ведь они тоже бывшие морские разбойники.
Бет покачала головой:
— Но ведь о тебе хорошо говорят и женщины и старики. — Сцепив руки, она продолжила: — Прости, что я обидела тебя, но по натуре я недоверчива, и я боюсь за жизнь отца. Я в смятении и не знаю, что мне делать.