Люди с нетерпением ждали начала казней. Бет видела мужчин, женщин и детей — все они жаждали насладиться предстоящим зрелищем. Теперь она понимала, почему ее бабушка была в отчаянии: просто невероятно, как такая прекрасная страна, как Франция, могла пасть столь низко! Бет захотелось поскорее выбраться из этой обезумевшей толпы.
Жак привел их в гостиницу, на которой не было никакой вывески. Несколько лет назад в нее ударила молния, и хозяин, человек суеверный, увидел в этом дурной знак. Больше над этим заведением уже не вывешивали вывески с названием гостиницы и именовали ее просто трактиром.
Хозяин, тучный человек, который сам с удовольствием готовил еду для посетителей, был, как уверял Жак, его другом. Он умел держать язык за зубами. Жак оставил Дункана, Бет и Джейкоба в отдельной комнате, пообещав вернуться, как только что-нибудь разузнает.
Прошло несколько часов, а Кристиан все не возвращался, и на душе у Дункана становилось все тревожней и тревожней. Он, не переставая, ходил из угла в угол.
— Мне не по душе такие маленькие и тесные комнатки, — объяснил он Бет, которая вопросительно глядела на него. — Я чувствую в них себя так, словно меня заперли в сундук.
— Но ведь ты же плавал в море и долгое время жил в маленькой каюте.
Дункан, не переставая шагать по комнате, покачал головой:
— Море огромно. Кроме того, в моем распоряжении был весь корабль, а не одна только маленькая каюта.
Он посмотрел на Джейкоба. Тот сидел на полу, прислонившись к стене. Очевидно, он не испытывал никаких неудобств. Дункан завидовал этой способности Джейкоба: тот умел ждать, не проявляя нетерпения, как будто знал, что времени у него хватит на все.
Бет, опасаясь, как бы ее не заметили, осторожно выглянула в окно. Задняя стена гостиницы выходила на бульвар. А за ним открывался вид на Бастилию.
Как там ее отец? Может быть, его бьют? Может быть, он голоден? А что, если его уже сломали и он впал в отчаяние? Или уже умер?
Повернувшись к Дункану, Бет спросила:
— Как ты считаешь, Жак сможет помочь нам?
Дункан верил Кристиану, поэтому, подумав немного, ответил:
— Жак очень ловкий мошенник.
Услышав эти слова, Джейкоб поднял глаза.
— А ведь Жак называл тебя точно так же… — проговорил он.
Дункан расхохотался:
— Но, кроме того, он еще и умный человек. Не волнуйся, Бет. Жак сделает для нас все возможное.
Бет положила голову ему на грудь. Ее так успокаивали его тепло и его слова. А ведь всего месяц назад она и не подозревала о существовании этого человека. Она верила: если Дункан сказал, значит, так оно и будет, хотя она и не смогла бы объяснить, на чем основана эта вера.
Но Дункан не станет лгать.
Наконец дверь отворилась и на пороге появился Кристиан. Увидев Бет в объятиях Дункана, он крепко запер дверь и весело улыбнулся:
— Простите, что прервал эту столь трогательную сцену, но я должен вам кое-что сообщить. Ваш отец жив, мадемуазель.
Почти отказываясь верить, Бет схватила руку Жака.
— Слава Богу!
— Да, но завтра они собираются вывезти его из Бастилии и казнить на гильотине. Сегодня будут казнить других. Насколько я понял, они не могут расправиться со всеми в один день.
— Завтра… — задумчиво проговорил Дункан. — Ну, тогда у меня есть план.
— Я уверен, тебе удастся его осуществить. — Жак улыбнулся и оседлал стул, приготовившись слушать. — Давай, дружище, выкладывай, что у тебя на уме. А я потом скажу, чем смогу вам помочь.
План Дункана был очень прост: для его исполнения требовался минимум информации, но максимум смелости.
Выслушав Дункана и высказав свои соображения, Жак послал Анри проверить ту дорогу, по которой телеги с осужденными поедут к месту казни. Себастьяну было приказано купить лошадь, которая бы заменила ту, что была украдена у Бет. Пьер должен был раздобыть крытую повозку.
Дункан отсчитал несколько золотых монет, взятых из седельных сумок.
— Эти деньги потребуются вам для того, чтобы купить молчание тех, с кем вы будете иметь дело, — предупредил Жак своих людей. И, обращаясь к Пьеру, добавил: — Пусть в повозке будет побольше соломы. Нам нужно спрятать доктора от любопытных глаз.
Сам Жак остался вместе с Дунканом и Бет. Втроем они вышли из трактира и подошли к воротам Бастилии, чтобы понаблюдать, что происходит вокруг тюрьмы, и чтобы быть рядом, если по той либо иной причине планы изменятся и отца Бет вывезут из Бастилии раньше, чем предполагалось.