Джейкоб, бросив взгляд через плечо, вопросительно посмотрел на Жака.
— Да, но он не велел…
— Скорее, Джейкоб! — приказала Бет.
Парню не нужно было повторять дважды. Щелкнув вожжами, он стегнул лошадь:
— Скачи, Мейган, скачи!
Увлекая за собой фургон, кобыла помчалась рысью прочь из центра города.
У Бет бешено колотилось сердце, когда им приходилось проезжать мимо часовых, расставленных по всему Парижу. Но, к счастью, ни один из них не обратил внимания ни на сонного кучера, ни на усталую, забрызганную грязью молодую женщину, сидевшую рядом с ним.
Дункан и Жак, следуя за фургоном, внимательно следили, не угрожает ли им кто-нибудь, но, похоже, судьба хранила беглецов. Погони не было. Они доехали до окраины Парижа без всяких приключений.
Себастьян, как и обещал, ждал их на окраине города. Вместо одной лошади с ним было две: чутье подсказало ему «найти» по дороге еще одну. И чутье его не обмануло.
Завидев Себастьяна, Джейкоб остановил фургон, соскочил с облучка и ловко снял упряжь со своей кобылы.
Теперь нужно было помочь бывшим узникам выйти из фургона. Оба были так слабы, что едва двигались. Андре, казалось, вот-вот начнет бредить. Филипп Больё чувствовал себя лучше, но тоже был крайне изможден.
— Сомневаюсь, что они смогут ехать верхом, — сказала Бет. Но выхода не было.
— Им придется сесть в седло, — возразил Дункан. — Иначе нельзя. Фургон тащится слишком медленно, и чем скорее мы удалимся от Парижа, тем лучше будет для всех нас. К тому же фургон может привлечь внимание, что крайне нежелательно. Мейган — лошадь резвая, но и ей не удастся убежать от погони, если она будет тащить за собой фургон, в котором едут четыре человека.
Филипп, тяжело навалившись на Жака, попытался было улыбнуться дочери, но из этого ничего не вышло.
— Я удержусь в седле, Бет, не беспокойся, — прошептал он.
Девушка нахмурилась. Ей было ясно, что отец не сможет этого сделать. А уж об Андре и говорить не приходилось.
— Нет, ничего не выйдет, — со вздохом проговорила она.
— Он сядет вместе со мной, — сказал Дункан. — А Джейкоб посадит к себе парня. — Взглянув на Бет, он добавил: — Лишнюю лошадь возьмем с собой.
— Друзья, нам надо спешить, — вмешался в разговор Жак. По его приказу Анри наблюдал за дорогой, в случае опасности он должен был подать знак.
Вместе с Жаком Дункан усадил Филиппа в седло, сам сел сзади и обвил руками его изможденное тело.
Кристиан и Себастьян помогли Джейкобу управиться с Андре.
— Здесь, друзья, наши дороги расходятся, — сказал Жак. — Будет лучше, если мои люди и я сам не узнаем, куда вы едете.
Дункан понял, что он имел в виду. Он мог выдать их под пыткой. У терпения каждого человека есть свои пределы, и у всех они разные. Дункан, наклонившись, взял руку Жака и крепко ее пожал.
— Не знаю, что бы мы делали без тебя и твоих людей, друг.
Жак не был тщеславен, но благодарность Дункана доставила ему удовольствие. Однако он пожал плечами и улыбнулся:
— Ты бы справился и без меня. Правда, потратил бы немного больше времени.
— Время — это как раз то, что нам было особенно дорого, — добавила Бет. — Без вас мы бы не успели осуществить задуманное.
И Кристиан взглянул на девушку в последний раз. Какой он счастливчик, этот Фицхью!
— Я вознагражден за все одной только вашей улыбкой, мадемуазель. А теперь поезжайте скорее. Вас наверняка уже ищут. — С этими словами Жак повернулся и вскочил на лошадь. Вместе со своими людьми он возвращался в Париж, навстречу бесчисленным бедам. Но там были те, кто тоже нуждался в его помощи.
Джейкоб перевел взгляд с Бет на Дункана. Придерживая в седле Андре, добрый малый еще крепче прижал его к себе.
— Куда мы теперь поедем?
— К морю, — поспешил ответить Дункан. Но Бет воскликнула:
— Нет, нет, к Терезе! Там же тетя Козетта. Нельзя ее бросать, она должна ехать с нами.
Дункан согласился, и все тронулись в путь.
Они подъехали к хижине Терезы, когда тени от клонившегося к закату солнца стали ложиться на землю.
Лошади нуждались в отдыхе, Филипп и Андре почти теряли сознание, и Бет несказанно обрадовалась, что их путешествие приближалось к концу.
— Подождите, — приказал всем Дункан. Он поднял руку, призывая к молчанию, и внимательно огляделся вокруг.
Бет остановила своего коня и уже была готова спешиться. Она удивленно посмотрела на Дункана, не понимая, отчего он так помрачнел.
— Но почему? — спросила она.
— Слушай.
— Я ничего не слышу, — пожала плечами девушка.