Мародеры на его земле. Они уже пересекли границы и были слишком близко к одной из деревень, что лежала с востока. Медлить было нельзя, иначе к вечеру от домов и людей останутся лишь пепел и обугленные тела. Да, Леонардо мог отсидеться за безопасными стенами замка, но это были его люди, его земля, и он лично желал принять участие в наказании.
Оставалось только попрощаться с Годивой. Он нашел её в спальне. Девушка, сидя у окна, что-то вышивала. Что именно – Леонардо не стал разглядывать. Дорога была каждая минута.
- Я уезжаю, буду завтра утром, - сообщил мужчина, отмечая, как мгновенно переменилась в лице Годива – встревожилась, напряглась.
- Что-то случилось? – девушка отложила шитье в сторону и поднялась на ноги.
- Ничего такого, за что тебе нужно было переживать, - Леонардо властно сжал плечи жены и заглянул в её голубые, сейчас подернутые грустью, глаза, - ты должна пообещать мне кое-что.
- Что?
- Пока меня не будет – оставайся в замке. Не покидай его, Годива, - голос мужчины был твердым, с ощутимыми требовательными нотками.
- Хорошо, - полная смятения и нехорошего предчувствия, согласилась девушка.
- Тогда, если позволит Господь, жди меня завтра, - Леонардо ласково коснулся скулы жены ладонью. Годива, шумно выдохнув, обвила шею мужа и поцеловала его, вкладывая в поцелуй то, что пока не могла выразить словами…
Когда за войском, возглавляемым Леонардо, закрылись ворота, Годива ощутила, как печаль тяжелым грузом опустилась к ней на грудь. Теперь она не найдет покоя до тех пор, пока муж не вернется домой. Девушка, дождавшись, когда силуэты всадников исчезнут на горизонте, отошла от окна. Чем заполнить образовавшуюся пустоту? Чем приглушить тревогу? Годива взяла ткань и принялась снова шить. В этот раз игла плохо слушалась её - оно и понятно, пальцы девушки нервно дрожали.
Время тянулось мучительно медленно, до следующего утра – целый день. В дверь постучали – Годива ответила, это служанка принесла госпоже обед.
- Спасибо, - принимая из рук молоденькой девушки поднос, поблагодарила госпожа. В ответ служанка хлюпнула носом. Годива присмотрелась к ней – на светлом лице девушки были видны слезы.
- Тебя кто-то обидел? – обеспокоенно спросила красавица.
- Нет, - служанка подняла на Годиву заплаканные глаза, - но, госпожа, я умоляю вас о помощи.
ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ
Ветерок, пропитанный солнечным теплом, нежно играл белокурыми прядями молодой госпожи. Годива, то и дело, откидывая их назад, с интересом вглядывалась вперед. Дорога от замка плавно спускалась вниз. Путь до деревни был недолгим, и занял верхом всего несколько минут. За холмом, устланным изумрудным мхом, располагалось поселение. Десятки аккуратных деревянных домиков, смеющиеся дети и аромат парного молока – вот каким было первое впечатление для Годивы, приехавшей в деревню.
Да, она ослушалась мужа.
Не сдержала обещание.
Но на кону стояла, возможно, жизнь.
Жизнь служанки, Греты.
Ситуация была щекотливая, неприятная и угрожала вылиться в трагедию, если Годива не станет вмешиваться в неё. Нужно было действовать. Взяв с собой отряд воинов и Грету, молодая госпожа покинула замок, с одной-единственной целью – защитить свою служанку. О том, что это может стать огромной проблемой для неё самой, Годивы, когда Леонардо узнает, что она ослушалась его, девушка старалась не думать. Не сейчас. К тому же, в сердце прекрасной саксонки теплилась надежда, что нормандский лев, узнав по какой причине Годива не сдержала свое обещание, милостиво простит её.
Огромные детские глазки с интересом смотрели на белокурую саксонку, которая грациозно слезла с лошади. Широкий, бархатный синий плащ резко контрастировал со светлой внешностью девушки, ярко подчеркивая её необычную, притягательную красоту.
Первой в себя пришла малышка с золотистыми кудряшками на голове.
- Волшебница! К нам приехала волшебница! – возбужденным от радости голоском, закричала она, смело делая шаг в сторону госпожи. Другие дети, подхватив эту идею, стали повторять: «волшебница»! Они, окружив Годиву кольцом, с восхищением на их чистых, добрых лицах, смотрели на неё, ожидая какого-то чуда. С сожалением в сердце девушка поняла, что она не взяла ничего такого, чтобы порадовать малышей. Не подумала об этом, и вот теперь испытывала досаду.
- Это наша госпожа, - осмелилась вмешаться Грета, с улыбкой глядя на детей, - леди Годива.
- Леди Годива? – хорошенький мальчонка внимательно посмотрел на молодую госпожу. – Вы – жена нормандского льва?